А потом встал и пошёл выполнять задание. Для этого он отправился в городской комитет комсомола. Там ему предоставили список комсомольцев и комсомолок, работающих после учёбы на производстве первый год. Сергей записывал в свой блокнот фамилии, стараясь выбрать и профессии и людей пооригинальнее, с необычными биографиями. Деревенский парень, год тому назад пришедший на строительство, стал помощником прораба? Это очень интересно!
Далее в блокноте была записана девушка, окончившая курсы десятников лесной промышленности и работающая в тайге. «Вот это действительно романтично!» — думал Сергей. Он уже успел ещё в Забайкалье прочитать Арсеньева; дальневосточная тайга представлялась ему таинственной и оттого ещё более заманчивой. «Обязательно надо поговорить с этой девушкой!» Не расскажет ли она что-нибудь особенно интересное?. В горкоме комсомола адреса её не знали, а посоветовали обратиться к секретарю комсомольской ячейки.
Сергей разыскал этого парня в комсомольском клубе. Тут постоянно бывало много молодёжи. Прямо у входа стояли параллельные брусья, на них упражнялись физкультурники в трусах и майках. В одном углу шла спевка, в другом затевались игры. Сергей загляделся и не заметил, как подошла ещё одна группа юношей и девушек.
— Морозова, тебя тут корреспондент спрашивает! — сказал этот парень, секретарь ячейки. Но лучше уж было бы, если бы он ничего не говорил, потому что, повернувшись, Сергей встретился глазами с Верой.
«Вы — Морозова?» — едва не крикнул он в изумлении, но во-время остановился, мгновенно сообразив, что у приёмной дочери Сафьянниковых не только может, но и должна быть другая фамилия.
— Вы… меня спрашивали? — запинаясь, проговорила Вера.
— Да! — отчеканил Сергей. Он едва справился со своим изумлением.
— Пожалуйста, — совершенно оробев, проговорила Вера.
— Мне с вами надо побеседовать вот по какому вопросу… — профессионально начал Сергей, вынимая блокнот.
Парни и девушки, бывшие с Верой, расступились. Вера и Сергей отошли к окну.
— Господи, а я-то напугалась… — тихо сказала Вера и приложила руки к щекам.
— Зачем же бояться? — не понял Сергей. — Наша газета послала меня за положительным материалом… На вас указали в горкоме, рекомендуя с лучшей стороны…
— Ах, да… — и Вера стала отвечать, как отвечают корреспондентам. — Да, окончив лесной техникум, я прежде работала в Хабаровске, в канцелярии, но мне не нравилось. В тайге, по-моему, гораздо интереснее! Место молодых специалистов там, на производстве… Жду не дождусь, когда у меня кончится отпуск и я опять поеду туда…
«Всё кончено. Не везёт мне в жизни», — думал Сергей, возвращаясь в редакцию. Он исправно выполнил задание. Из собранного материала составилась небольшая заметка. Она и была напечатана в газете с едва заметной подписью — «С. Широков». Но лучше бы она была совсем без подписи!
Вера уехала. Несколько дней Сергей переживал такое чувство, словно он что потерял. Он утешился немного, когда его снова вызвали к редактору. На этот раз беседа была короткой.
— Из вас выработается журналист! — сказал редактор, словно Сергей сдал какой-то экзамен. — Требуется корреспондент в один из важных районов. Не поедет ли товарищ Широков? Редакция может на него положиться!
Конечно, Сергей согласился. Это был Иманский район — там, в тайге, работала Вера.
В вагоне поезда Сергей ехал из Хабаровска в Иман с Трухиным. Степан Игнатьевич был в летнем отпуске и сейчас возвращался к месту своей работы. Сергей был задумчив. За окном проносились поля, перелески. Поезд останавливался на станциях. Сергей смотрел иногда на всё это с интересом — ведь он тут в первый раз. Но общее меланхолическое настроение у корреспондента не рассеивалось. Трухин рассказывал Сергею об Имане.
— Район интересный, — говорил он. — Таёжный. Граница рядом…
— А почему Иман? Откуда такое название? — спросил Сергей.
— Есть об этом любопытная история. Говорят, первым русским, пришедшим в эти места, был наш забайкальский казак. Пришёл, а кругом на сотни вёрст одна тайга. Никакого у казака обзаведенья, только баба, а у неё коза. Недаром же говорится: вольный казак! Пришёл, облюбовал место, решил поселиться — и вся недолга. «Лес хорош, земля вольная, зверья и рыбы много — почему не жить? Людей нет — так заведём!» Срубил избу, стал промышлять зверя. Вот уж и детишки у него пошли, а коза не доится. И жена ему покоя не даёт: «Иван, а Иван!» — «Ну что?» — «Так у нас же коза…» — «А будь ты неладна и с козой! Что же с ней теперь делать-то?» — «Козла надо». — «Знаю. Да где ж его взять?»