В письме аксакал Артыкбай сообщал обо всем, что знал, о последних событиях. Свое сообщение он заканчивал словами:
«Баи видят свое спасение во всеобщей откочевке казахов. Постараюсь удержать народ, но опасаюсь Алдажара. Он готов на все. Ускорьте события, отберите скот у баев — и народ вам скажет спасибо!».
Молдабай молча положил письмо аксакала на стол. Задумчиво посмотрел на сидящего перед ним джигита и произнес:
— Устал, видимо, дорогой! От Тенгиза путь не близок. Спасибо за сообщение. Вы привезли важные новости. О вас мне много рассказывал Караман. Есть где остановиться? Завтра предстоит трудный обратный путь.
— Не беспокойтесь, у меня здесь есть родственники, — ответил чабан.
Рано утром на следующий день Ермеков вручил Казамбаю ответ. Лицо его было спокойным, но легкая тревога сквозила в словах:
— Пакет вручите Артыкбаю или Караману. Все, что будет нами предпринято, изложено здесь. И вот еще что. Я знаю: вы человек смелый и находчивый. Помните, что письмо не должно попасть в чужие руки. Передайте аксакалу и Караману, чтобы были осторожны, и сами не допускайте оплошностей. Это может стоить жизни. Что ж, доброго пути, дорогой!
Поздней ночью к Алдажару прибыл запыленный гонец. Сообщение, привезенное им, потрясло хитрого бая: к Тенгизу в срочном порядке направляются красные юрты. «Значит — конфискация, значит, конец! Проклятые чекисты, откуда они узнали обо всем? Остаться здесь, значит, погибнуть. Зачем? Выход один: сняться тайком и пуститься в дорогу только со своими кошами. Ни о какой общей откочевке не может быть и речи. Надо спасаться одному! Сбить преследователей со следа», — напряженно искал выход Алдажар.
Он собрал нужных ему людей и, сообщив о своем решении, отдал необходимые распоряжения. Утром на месте аулов Алдажара остались только дымящиеся угли от костров.
Баи из других родов, узнав об этом, проклинали его. Аксакал Артыкбай, невозмутимый и спокойный, ездил от аула к аулу, сообщая степнякам о замыслах баев, уговаривая соблюдать спокойствие и оставаться на своих джайляу. Не дремали и баи. Ахмет разослал по ближайшим аулам своих посланцев, и они говорили беднякам совсем другое. В степи началось брожение: люди не знали, кому верить, что предпринимать. Многие в нерешительности выжидали, но некоторые собирались в дальний путь.
Старость взяла свое. Усталый Артыкбай вернулся в свой аул и, с трудом спешившись, прилег в юрте на корпеше. В ауле не знали, куда исчез Алдажар, что делается в становищах бая Барлыбая. Смеясь, джигиты говорили, что если и этой старой лисы нет на месте, то он, наверняка, присоединился к кошам Алдажара. Исчезновение аулов хитрого бая тревожило аксакала. Выйдя из юрты, Артыкбай увидел приближающийся к аулу караван верблюдов и группу всадников.
— Да это же те, кого мы ждем! — радостно воскликнул старик, заметив Молдабая.
Приехавшие тепло поздоровались с аксакалом. С Ермековым прибыли председатель комиссии по конфискации Казакбаев, члены комиссии, судья, заведующий красной юртой, два учителя и милиционеры. Собравшиеся джигиты аула помогли быстро разгрузить караван и поставили две юрты: контору и школу по ликвидации неграмотности.
Молдабай почтительно отвел в сторону Артыкбая:
— Обо всем, что делается здесь у вас, расскажите председателю комиссии. Конфискация, видимо, начнется послезавтра. Не знаю даже, аксакал, как благодарить вас за все, что вы сделали.
— О какой благодарности может идти речь, сынок, когда решается судьба нашего народа: его покой, счастье и процветание. О аллах, помоги нам в трудную минуту! Я только беспокоюсь за аулы Алдажара, ведь они откочевали неизвестно куда? Наделал пес смуты и скрылся. О людях не подумал, покарай его аллах! — огорченно сказал старик.
— Никуда он не денется, — усмехнулся Ермеков. — Там же находится Караман, а ваш посыльный Казамбай расскажет ему обо всем на словах. Возможно, даже лучше, что он откочевал. Ведь конфискацию скота будем проводить не сразу у всех баев, а постепенно. Иначе с ними справиться было бы труднее.
Весть о прибытии красной юрты быстро облетела кочевья. Собрание кочевников Казакбаев назначил на следующий день. К этому мероприятию актив красной юрты готовился особенно тщательно. Нашлись помощники и среди степняков.
Откочевка не состоялась. Крадучись, словно степные солки, баи пробирались в юрту Ку-Ахмета. Ахмет обратился к собравшимся:
— Алдажар предал нас: он спасся, а мы сидим, словно лиса в капкане. Времени у нас мало. Единственное, что мы сейчас можем сделать, сорвать собрание. Для этого нужно немедленно идти в каждую юрту, просить, запугивать, обещать награды. Может быть, это стадо согласится начать откочевку ночью. Сам того не подозревая, помните, на нашей сходке, Хайрулла высказался правильно. Надо разбрестись по степи в разные стороны. Только так мы можем спастись. И нам в этом деле как никогда нужен Артыкбай. Его уважают, ему верят.