Приободрившийся бай, пристально поглядывая то на Казакбаева, то на толпу, ожидал ответа уполномоченного. Кенес, не торопясь, обратился не столько к баю, а к степнякам:
— Аксакал, не играйте судьбами людей… Здесь, на словах, вы печетесь о народном благе. А так ли это на самом деле? В народе есть пословица: «Нищий, прославившийся своим умом, счастливее царя, а юноша, продающий плоды своего труда, достойнее старика, торгующего своей бородой». Кто же вы сейчас: царь или старик, торгующий своей бородой? Вы лицемерно говорите о благополучии своих соплеменников, а сами гоните людей через пески в незнакомые земли, спасая свой скот и свое состояние, свою шкуру. Вы предлагаете нам сделку. Напрасно! Это с царскими чиновниками вы смогли бы договориться и подкупить их! Мы конфискуем весь ваш скот и раздадим стоящим здесь людям. Нам от вас не нужно ни одной туши барана. Все, что у вас есть, нажито трудом этих бедняков. И им самим решать, что делать дальше, как жить, народная мудрость поможет им в этом.
Толпа затихла. Раздался чей-то взволнованный голос:
— Алдажар, посмотри в глаза своему народу! Ты же утверждал, что скот отберут у всех, все станет общим, даже наши жены и дочери! Ты обманул нас!
Бай пришел в смятение. Он понял, что почва уходит из-под его ног, что он лишился доверия людей, которых увлек за собой. В ярости, почти теряя рассудок, он закричал в лицо Кенесу:
— Ты еще молод, сопляк, чтобы учить меня, многого не понимаешь! Я прожил жизнь и вижу: не к добру эти перемены. Рушатся основы нашей жизни. Нечистая сила помутила разум этих людей.
Обращаясь к степнякам, он воскликнул:
— Вы поверили этим кафырам, а не своим аксакалам. Но запомните: сегодня они отберут скот у нас и раздадут его вам, а завтра прискачут вот такие же, — кивнул Алдажар на Ермекова, — и отберут его у вас. Нельзя уничтожать целое племя, но глупцов можно подчинить своей воле поодиночке.
И, обращаясь к Казакбаеву, приглушенно добавил:
— Отпусти нас с миром, сынок! Не навлекай на себя и своих людей беды. Ведь мы потомки батыров.
Молдабай, понимая сложность создавшейся ситуации, встал рядом с Кенесом:
— Послушайте, аксакал! Я, из уважения к вашим сединам, называю вас так, хотя вам больше подходит слово провокатор. Шаль, что простые степняки не понимают значения этого слова. По-казахски это значит, приблизительно, «алдауши».
Ермеков посмотрел на Кенеса и вынул из кармана сложенную бумагу, развернул ее и показал притихшим людям:
— Эта бумага подписана людьми, работавшими с Лениным. Сам читать этот декрет я не буду. Пусть прочтет тот, кто умеет читать.
Из толпы вышел Караман:
— Я могу прочесть.
— А, прихвостень красной юрты! — зашипел Алдажар. — Это там тебя научили читать кафырские слова!
Молдабай поднял руку, успокаивая взволновавшуюся вновь толпу:
— Сами решайте, читать ли ему эти слова правды?!
— Читай, читай! Пусть читает! — зашумели степняки.
С каждой строчкой, которую произносил Караман, светлели лица самых недоверчивых. Каждое предложение встречалось одобрительным гулом.
— Считайте наши переговоры оконченными, — вставая с ковра, сказал Кенес Казакбаев поникшему баю. За ним встали все остальные и прошли в юрту Карамана. Алдажар с семьей остался под охраной.
Нескончаемо длинной показалась эта ночь: люда Молдабая, переходя из юрты в юрту, разъясняли степнякам политику партии и Советской власти. Ермеков и Казакбаев с нетерпением ждали утра. В эти тревожные часы Караман рассказал Молдабаю о странном исчезновении своих друзей Казамбая и Тышканбая. Ермеков насторожился:
— Этим нужно заняться немедленно, — сказал он Караману и подробнее расспросил обо всех обстоятельствах дела.
Этой же ночью прибыл последний кош Алдажара. Аулы облетела страшная весть: в пути, остановившись на привал, чабаны увидели два небольших свежих холмика. Это не удивило их, но когда сторожевые собаки начали с воем рыть землю, чабаны, заинтересовавшись, раскопали холмы и увидели два изуродованных трупа. Это были останки Казамбая и Тышканбая.
С первыми лучами солнца кочевники и прибывшие представители власти собрались в ауле Алдажара.
— Товарищи! — обратился к собравшимся Казакбаев. — Десять лет назад революция, начавшаяся в России, принесла свободу и казахскому народу. Но до сих пор вас грабили и обманывали баи. Настало время покончить с этим. Органы Советской власти вынесли решение: конфисковать скот и имущество баев, нажитое вашими руками и потом. Алдажар, Барлыбай и другие баи будут высланы туда, где их научат работать и жить своим трудом. Теперь вы сами хозяева своей земли, своего скота. Каждый из вас будет трудиться и получать за свой труд.