Бибигуль вздрогнула, когда услышала имя человека, поклявшегося отомстить за несостоявшуюся женитьбу. Она заметила, как Караман и Жарлыбай, стоявшие рядом, прижавшись плечом к плечу, переглянулись и приготовили ружья.
Бандиты спешились, бросились к вещам. Как только они приблизились, раздались выстрелы чабанов. Несколько бандитов были убиты сразу. Другие, ошеломленные такой встречей, в панике бросились к лошадям и ускакали в степь. Караман, Зауре, Жарлыбай, Бибигуль и Суранши поскакали за ними в погоню.
В это время подоспели джигиты с соседних ферм и быстро разоружили раненых, связали их.
Бибигуль и Суранши попались хорошие скакуны. Суранши почти догнал бандита, который отстал от других. Еще бы один рывок… Но преступник, обернувшись на скаку, выстрелил. Суранши, покачнувшись в седле, упал.
Бибигуль настигла бандита и метким выстрелом сразила его. Остальные скрылись из виду.
Караман приказал остановиться: можно было нарваться на засаду.
Чабаны подъехали к бандиту, выбитому из седла пулей Бибигуль. Это был Ержигит. Увидев своего злейшего врага Жарлыбая, а рядом с ним Бибигуль, он с ненавистью прохрипел:
— Жаль, что я не расправился с вами еще тогда… Жаль, что я сел не на своего коня. Вы бы не настигли меня. Но ничего, скоро вам придет конец, — глаза его остекленели.
Бибигуль и Жарлыбай переглянулись. Они поняли, что бы ожидало их, если бы Ермеков не предупредил все фермы о возможном нападении бандитов.
Караман, бесстрастно глядя на остывающее тело бандита, проговорил:
— Байский выкормыш нашел могилу там, где хотел опять быть хозяином. Найдут себе могилу и все его сообщники.
Светало. Чабаны подняли труп Ержигита, бросили в ров и засыпали землей.
— Кайнага, зачем вы укрыли тело Ержигита землей? Не лучше ли было оставить его на растерзание хищникам? — спросила Бибигуль.
— Нет, — ответил ей Караман, — издревле по нашему обычаю положено укрыть тело побежденного.
Тело Суранши повезли в его аул и похоронили с почестями.
II
Да, это был тот самый Ержигит, который за большой калым хотел купить Бибигуль. Казалось, давно минуло то время… Баи, невыносимый труд, унижения…
После конфискации скота Молдабаю удалось доказать, что организатором злодейского убийства Казамбая и Тышканбая был Алдажар, а Барлыбай, Сайлыбай, Еркебай и другие баи были лишь исполнителями его воли.
Гуманный приговор сохранил Алдажару жизнь. В местах заключения он, как человек пожилой, к тяжелому труду не привлекался, выполняя лишь посильную работу.
Прошло более десяти лет. Он одряхлел, врачи определили, что главный недуг Алдажара — старость, и совсем освободили его от работы.
Алдажар медленно бродил по зоне, опираясь на посох, подолгу сиживал на лавочке возле барака, К нему часто подсаживались заключенные, которым он рассказывал о своей байской жизни, приукрашивая свою речь казахскими сказаниями и притчами.
Его почтенный возраст, умение вести неторопливые, увлекательные беседы постепенно создали ему среди заключенных авторитет и некоторую популярность. Заключенные знали, за что отбывает столь долгий срок седобородый аксакал, но многое в его натуре оставалось загадкой. Им казалось странным сближение правоверного бая с прибывшим в колонию два года назад Альфредом Кожуховским.
Альфред был осужден на четыре года за квартирную кражу. С первых же дней он строго соблюдал требования лагерного режима, и вскоре администрация назначила его бригадиром овощеводческой бригады.
Кожуховский заводил близкие знакомства лишь с осужденными по политическим мотивам, что с удивлением было подмечено воровской средой. Сошелся он и с аксакалом Алдажаром. Алдажар доверял Альфреду. Когда тот стал бригадиром овощеводческой бригады, Алдажар обратился к нему: «Нельзя ли перевести в его бригаду Сайлыбая, Еркебая и Ерсаина». Через администрацию Альфред добился этого. Алдажар совсем оттаял, радуясь, что рядом близкие ему люди, и чувствовал себя обязанным.
Как-то, выбрав удобный момент, Альфред рассказал Алдажару, что он сын раскулаченного и только обстоятельства сделали его вором.
Наступил сорок первый год. Фашисты стояли у стен Москвы. Кожуховский уже мысленно видел скорый конец войны, поражение Советского Союза и создание самостийной Украины. На очередной встрече он обратился к Алдажару:
— Аксакал, наступил момент для решительных действий.
Алдажар медленно поднял голову, вытащил из кармана платочек и, искажая русские слова, ответил: