Незадолго до войны братья побывали на родной земле. Их встретили сдержанно, вспомнили прошлое, похвалились успехами. Поездка в родные края только обострила у Каражана незатухающее чувство ненависти и жажду мести. Каражан потерял покой. Ночами в тревожных снах навещал его отец, и Каражан просыпался в смятении и страхе.
Осенью сорок первого года Каражан стал налаживать связи со своими единомышленниками. На несколько дней исчезал из дома, скрывая причины отлучек даже от брата. И только когда враг уже был под Москвой, Каражан заговорил с Жаилханом. Начал он разговор издалека. Вспомнил прошлое, погоревал об отце, о стареющих в одиночестве матерях. Потом неожиданно перешел к делу:
— Брат, не слишком ли долго торжествует чернь на земле нашего рода? Не пора ли нам взяться за оружие?
— Как понимать тебя? — недоуменно спросил Жаилхан.
Каражан, с ненавистью глядя на брата, заговорил:
— Как понимать? Ты забыл, кем мы были раньше? Для того ли мы родились, чтобы прожить жизнь, как голодные собаки? Нет, я сын бая, потомок ханов, я хочу жить так, как подобает знатному человеку!
— Для этого мало одного твоего желания!
— Знаю. Долго выжидал я, но сейчас пришло время действовать. Надо уходить в Каракумы. Там мы соберем людей и выступим против Советов.
— Где мы найдем таких людей? Ты же сам был на родине, видел: все довольны властью, живут хорошо…
— Ты думаешь, мы одни страдали от этой чумы? — усмехнулся Каражан. — Люди найдутся. Начало уже положено: Керейбай и Рустем уже в Каракумах, они ждут нас. Сейчас там собирают всех, кто обижен Советами.
Жаилхана терзали сомнения:
— У Советов — армия, оружие. А мы безоружны… Нас немного…
— Не беспокойся, оружие будет. Важно начать. Настанет весна, и немцы пойдут дальше. Когда все поймут, что Советам конец, многие сами придут к нам. А немцы нам помогут. У нас один общий враг.
Шли дни. Сыновья Алдажара в поисках оружия выезжали в Кзыл-Орду, Ташкент, Чимкент. Через подставных людей скупали охотничьи ружья и переправляли в Каракумы, где уже собралась почти вся основная группа. На это уходили деньги, тайно припрятанные матерями от конфискации.
Каражан был весел, возбужден.
— Как видишь, — говорил он брату, — дела идут неплохо. Сегодня вечером к нам должен приехать Еркебай.
В полночь приехал Еркебай и рассказал братьям о том, сколько людей уже собралось в Каракумах, что все с нетерпением ждут сыновей Алдажара. Каражан, огорченный смертью отца, поникший, грустный, при этих словах Еркебая оживился. Он нетерпеливо заговорил о том, что готов ехать хоть сейчас.
— Никогда не забуду торжества и ликования босяков, когда конфисковали скот. Не забуду слов вашего отца, не забуду колонии, в которой мучился, пока не удалось бежать. Я поклялся отомстить.
До поздней ночи просидели они, обговаривая мельчайшие подробности будущих действий. Готовились к отъезду несколько дней. Глубокой ночью Каражан и Жаилхан со своими семьями навсегда покинули поселок и двинулись в далекий и долгий путь.
Бандиты расположились в одной из безымянных впадин у сопок, с вершин которых хорошо просматривались все дороги и тропинки, лежащие вокруг. В банде насчитывалось уже около пятидесяти вооруженных винтовками, пистолетами, карабинами, охотничьими ружьями людей. Разные дороги привели их сюда. Основным костяком ее были сыновья баев. Это были люди, ненавидящие советский строй, мечтающие о возвращении былой власти и богатств. Они были готовы на союз с гитлеровцами, на любые действия, способны были на предательство и преступление.
Были здесь дезертиры и те, кто уклонялся от службы в армии. Они бежали от невзгод войны, надеясь переждать здесь трудное время. Нашли здесь пристанище и воры, убийцы, преступники, которым удалось бежать из колонии. Их объединяло одно: все они были вне закона. Пути назад не было. Поэтому ради своего спасения они могли пойти на измену Родине, обман, грабеж… Одно преступление влекло за собой другое…
Кишкене и Боташ, освобожденные из заключения в начале войны, ушли в Каракумы раньше других. Изо дня в день рыскали по аулам, привлекая новых людей, предвещая скорую гибель Советам.
Вскоре в их логове появились Еркебай и Сайлыбай, бежавшие из колонии. Сыновей Алдажара они называли посланцами пророка Магомета, призванными самим аллахом осуществить освобождение правоверных мусульман от власти неверных.
Однако «посланцев аллаха» бандиты встретили без особого энтузиазма. Вечером, в день приезда, Каражан собрал своих будущих воинов. Весь длинный путь до Каракумов он обдумывал речь, которая должна была разжечь в людях боевой дух, укрепить веру.