— А дальше?
— Наши волнения начались в Лондоне. Я жила в отеле для женщин «Мальборо». Однажды я пришла к себе и увидела, что в моей комнате рылись. В тот же день кто-то забрался в квартиру Рашке, там тоже все перевернули. Но «Дурака» не нашли.
— Картина была уже на борту «Королевы Елизавет ты». Естественно, в Лондоне никто, кроме нас, не знал о картине. Единственным посторонним человеком был Прайор. Уже на борту парохода я имел с ним крупный разговор, и он сказал мне, что кроме него о картине знает его сестра Джиллиан Прайор.
— Я знаю о ней.
— Вот как? — удивился Рашке.
— Продолжайте.
— Насколько я понял, эта дама — искательница приключений. В данной ситуации она явилась камнем преткновения. К счастью для нас, «Королева Елизавета» вышла в море следующим утром.
— Но как Низа согласился на такую поездку?
— Эмилю Низа был необходим, — сказала. Эйприл. — Для вас, Макс, это звучит странно, но Эмилю хорошо известно, что при продаже картины нужны доказательства, что она подлинная. А у Низы они были. Даже такому человеку, как Лараби, нужны были доказательства. Я же решила покончить с этим делом, и в Сан-Диего занялась Мерлозом. А Эмиль был поражен, узнав это.
— Я был поражен еще больше, — вступил в разговор Рашке, — когда узнал, что Джиллиан Прайор последовала за нами. — Он посмотрел на Эйприл. — Очевидно, я никогда не видел ее.
— Не смотри на меня, — огрызнулась девушка. — Я не знала о ней, пока ты не сказал мне.
— Конечно. — Рашке достал новую сигару. — Это так, мистер Фесдей. Вы знаете обо всех трудностях, которые я испытал в вашем городе. Мистер Финч отказался разговаривать со мной из страха. Даже Гордон Лараби не мог встретиться со мной, у нас была одна случайная встреча. Теперь я понимаю вашу связь с этим делом. О, да! Эйприл и я рады, что мы имеем дело с вами.
— Хорошо, — сказал Фесдей. — Я выслушал вас. Так что же?
— Не понимаю вас, — удивленно произнес Рашке.
— Видите ли, я хочу сохранить свою лицензию. Мне нужны доказательства, что картина действительно при надлежит вам.
— Но это же очевидно! — воскликнул Рашке. — Это же, бросается в глаза! Великое произведение искусства уникально! Оно принадлежит только тому, кто заботится о нем, кто хранит его. Кто же теперь удовлетворяет этим двум требованиям больше, чем я?
— Осторожнее, — мягко проговорила Эйприл.
— Проклятье! Мы владеем картиной вместе с мисс Эймз. Кто еще может предъявить свои права на нее? Конечно, не Джиллиан Прайор! Конечно, не испанское правительство, которое и не подозревает о ее существовании! Кто?
Фесдей усмехнулся.
— Мне поручили купить картину. Я не международный юрист. У меня лицензия на работу только в Калифорнии. Влез я в это дело довольно глубоко. Настолько глубоко, что не знаю, как я могу помочь вам.
— Почему вы так относитесь ко мне, мистер Фесдей? — с испугом спросил Рашке. — Я не покупаю и не продаю предметы искусства. Я меняю одно сокровище на другое. В данном случае я могу получить эту шкатулку, которую вы держите в руках.
— И которая случайно набита деньгами, — вставила Эйприл. — Эмиль, ты не думаешь, что мистер Фесдей знает, что внутри этого ящика?
Фесдей громко засмеялся, увидев обиженное лицо Рашке.
— Хорошо, — сказал он. — Но если мы решили вместе заняться этим делом, нам лучше договориться соблюдать правила этики.
— Так вы поможете нам? — воскликнул Рашке.
— Я займусь этим, но прежде всего нам надо заключить договор.
— Да, я уже сказал, что плачу вам десять тысяч.
— Верно. Но я спасу вас от долгих объяснений, Рашке. Дайте мне сотню долларов и считайте, что мы договорились.
Рашке улыбнулся и торопливо полез за бумажником. Он достал пять двадцатидолларовых банкнот и протянул их Фесдею.
— В случаях, подобных вашему, — сказал Фесдей, убирая деньги в карман, — я не даю рецептов.
— Я понимаю. — Граф спрятал бумажник и посмотрел на шкатулку. — Поскольку мы все осведомлены обо всем, можно ли посмотреть содержимое шкатулки? На расстоянии, конечно, — прибавил он, увидев, что Фесдей нахмурился.
— Забудь о деньгах, — сказала Эйприл. — Нам пока надо удрать.
— Мне просто любопытно.
— Для этого у нас нет времени. — Она посмотрела на часы. — Нам есть еще что делать.
Фесдей вытащил шкатулку из бумаги.
— Смотрите издали. Не пытайтесь дотронуться до нее. Никаких неожиданностей. Второго предупреждения не будет.
Рашке кивнул и посмотрел на карман Фесдея, где мог лежать пистолет.
Макс Фесдей поднял крышку, и заиграла музыка. Он не слушал ее. Он думал о картине, о Джиллиан, о том, что три человека уже убиты, а двоих преследуют. Они сами украли картину, а может быть, они и убили? Как бы то ни было, за ними надо понаблюдать и в случае чего сообщить Клаппу.
Прозвучала последняя нота. «Анакреона на небесах», раздался щелчок, и ящик открылся. Рашке от удивления крякнул, Фесдей вылупил глаза. Ящик был пуст. Пакет с зелеными бумажками исчез.
Глава 18
Пятница, 24 декабря, 9.15 вечера
Макс Фесдей опустил шкатулку на землю и посмотрел на Эйприл.
— Макс! — воскликнула она. — Он пустой!
— Вы удивлены? — Фесдей повернулся к графу. — Рашке, вы слесарь?
Австриец резко покачал головой и торопливо произнес:
— Нет. Но Эйприл умеет открывать замки. Я видел ее за...
— Верно, — пробормотал Фесдей. — Я и забыл, я же видел, как она открывала дверь вашей спальни.
— Макс! — Голубые глаза девушки блестели. — Я спасла вам жизнь!
Фесдей задумался, потер лоб, потом что-то вспомнил.
Он торопливо вышел на улицу. Там была тихо, он даже услышал, как пробили часы на церкви у Вашингтон-сквер.
Фесдей направился к черному лимузину Эйприл. Дверцы были заперты, но ему не составило большою труда открыть их.
Поиски его были недолги. Под передним сиденьем он нашел пачку денег.
Он спокойно вернулся к скамейке.
— Быстро вы вернулись, Макс, — сказала Эйприл.
— Вы действительно находчивый человек, мистер Фесдей, — удовлетворенно произнес Рашке и добавил шепотом Эйприл: — А ты, оказывается, была недалека от побега.
Она пожала плечами.
Фесдей положил деньги в потайной ящик и закрыл шкатулку. Потом он снова завернул ее в бумагу.
— Возможно, чувство юмора мне изменило сегодня, — обратился Фесдей к Эйприл. — Но я запомню, как дорого я заплатил за поцелуй. Теперь я понял, почему вы не интересовались теми парнями, от которых вы меня спасли. У вас на уме были деньги.
— Я снова вернусь к нашему разговору, мистер Фесдей, — сказал Рашке. — Насколько японял, ваша жизнь была в опасности?
Фесдей, рассказал ему о том, как Гордон Лараби похитил картину, о том, как он видел убийство Лараби и как его поймали эти два парня.
Некоторое время они сидели молча. Потом граф вздохнул.
— Это трудная штука — вернуть картину. Я не ожидал этого от Гордона Лараби. Впрочем, чего можно ожидать от человека, который имеет дело с продажными людьми? Интересно, что случилось с его телом?
— Меня больше интересует Джиллиан. Картина теперь у нее. Я как раз собирался с ней встретиться, когда меня схватили эти типы.
— В таком случае, эта женщина в наших...
— Вряд ли. Я не знаю, где она.
— Так это Джиллиан мы обязаны тем, что он появился здесь, — сказал Рашке Эйприл. — И она снова вышла на сцену.
— Третий раз, — добавил Фесдей. — Ее видела миссис Уистер, ее видел я и ее видел Мерлоз Финч.