— Ну и что?— лениво спросила девушка.— За кого ты меня...
Она осеклась под его строгим взглядом.
— Делай то, что тебе говорят! — рявкнул от и толкнул ее так, что она перелетела через всю комнату.— Собирайся и уходи отсюда!
Его бешеный взгляд напугал девушку, она быстро схватила платье и влезла в него.
— Грязная вонючая свинвя! — завизжала она.— Куда я пойду в такое время?
— Ничего ты не получишь и держи язык за зубами, не то пожалеешь! — зарычал Джиллис. Он сгреб ее сумку, плащ и шляпу и бросил все ей.— Давай убирайся! Кончишь одеваться в такси.— Джиллис отпер дверь.— Вот, возьми и уходи.— Он сунул ей в руку доллар и вышел в коридор.— Вон отсюда и побыстрее!
Она снова начала ругаться, но он толкнул ее так, что она отлетела к ступенькам и, шипя от ярости, сбежала вниз.
Джиллис закрыл дверь и повернул ключ в замке.
В комнате стоял запах дешевых духов, и он, ругаясь, распахнул второе окно и начал махать газетой, выгоняя воздух из комнаты. Внезапно его внимание привлек измятый чехол дивана. Он отшвырнул газету и стал поправлять чехол, затем вывалил пепельницу, полную окурков со следами губной помады,. в мусорное ведро и тут услышал стук в дверь.
Джиллис быстро взглянул на себя в зеркало. Рубашка помята, на пиджаке нет пуговицы, на лице пятна губной помады. Он влетел в ванную, умылся, накинул халат и вернулся в спальню. Стук повторился. Он открыл дверь.
— Ева! — изумленно протянул он.— Что тебе здесь нужно?
— Мне нужно увидеть тебя,— спокойно ответила она.— Можно войти?
— Входи. Ты выбрала чертовски неудачное время. Я как раз собирался лечь спать.
Он отступил, пропуская ее.
— Извини за ужасный запах. Я пролил духи. Между прочим, купил их для тебя. Пахнут ужасно, не правда ли? А проклятая продавщица уверяла меня, что они очень нежные.
Ева оглянулась. До этого она только один раз была здесь. При виде этой комнаты ей хотелось плакать. Везде грязь и пыль. На камине стояли две французские куклы, вокруг них серебряные спортивные кубки, над ними на двух крючках весло, а еще выше — две теннисные ракетки. По бокам висели боксерские перчатки. Пыль с этого спортинвентаря не вытиралась со времени его водружения.
У Евы были сведения, что брат не занимался спортом во время короткого пребывания в колледже. Его исключили через шесть месяцев после начала учебы за «недостойное поведение», а что под этим подразумевалось, она так и не могла узнать. Она не представляла себе, откуда взялись эти призы, а спрашивать не хотела.
Еще выше висела большая фотография в рамке: группа молодых людей со скрещенными на груди руками и решительными лицами. Ева смотрела на нее и не сразу нашла Адама среди этих решительных молодых людей. Потом узнала его по насмешливой презрительной улыбке. Он не был таким худым, как сейчас, и волосы были гуще, и Ева с ужасом поняла, что его волосы быстро редеют, все больше открывая намечающуюся лысину.
Она смущенно отошла от фотографии, чувствуя себя словно пойманной при подсматривании в замочную скважину. Годы, прошедшие со времени его ухода из колледжа, сильно сказались на нем. По крайней мере, на фотографии он выглядел веселым, счастливым и ухоженным; а теперь стоял перед ней усталый и беспомощный.
— Ну, в чем дело? — резко спросил он.— Садись, наконец, что ты слоняешься по комнате и повсюду суешь свой нос?
Садясь, она заметила какую-то. вещь под шкафом. Это немного шокировало ее, и она быстро отвела взгляд.
— Р, я знаю, о чем ты думаешь,— сказал он, садясь на подоконник и глядя в упор на сестру.— Ты думаешь, что здесь была девушка. Так ты ошибаешься. Я был один, когда ты постучала в дверь.
— Мне безразлично, кого ты к себе приводишь,— спокойно произнесла она.— Только не нужно лгать. Она потеряла шляпу на лестнице, и, пожалуй, тебе лучше ее подобрать. Судя по ее виду, вряд ли она может позволить себе терять шляпы.
Удивленное лицо Джиллиса побледнело.
— Не имею ни малейшего представления, о чем ты болтаешь. Не один я живу на этой лестнице. Между прочим, только вчера я нашел женские трусики в телефонной будке,— хихикнул он, внимательно глядя на сестру.
— Она выглядит очень молодо,— заметила Ева, словно ничего не слышала.— Почти .девочка. Адам, будь осторожен.
— Перестань! — гневно сказал он.— Достаточно. Я уже сказал, что здесь никого не было, так что прекрати.
Последовала долгая пауза. Ева сидела с закрытыми глазами, сложив руки на коленях. Неопрятная комната, сознание, того, что здесь была эта развратная девчонка — ей, наверно, не больше восемнадцати,— и запах ее дешевых духов выводили Еву из себя и вызывали физическое недомогание.