Отель представлял собой типичную калифорнийскую постройку. Он был выстроен из необожженного кирпича и весь окружен деревьями.
За спиной Фесдея вздохнул клерк, седой курчавый мужчина с седыми усами. Фесдей повернулся к нему.
— Ваша жена в комнате 302. Может быть, вы распишетесь в регистрационной книге?
— Нет, миссис У истер уже расписалась за нас.
Клерк разочарованно посмотрел на него, а Фесдей сказал:
— Я пройду в комнату 302.
И он быстро направился через вестибюль мимо группы женщин, а глаза клерка буравили его спину. Фесдей знал, что ему лучше не расписываться. Он нашел лестницу и поднялся на третий этаж. Фесдей никак не мог понять, почему клерк не поверил, что он муж миссис Уистер. Он нащупал в кармане письмо и снова перечитал его. Письмо пришло в его контору три дня назад. Оно было написано женским, но грубым почерком. Подписано миссис Сильвией Уистер, которая нуждалась в услугах частного детектива. Если мистер Фесдей заинтересован в трех сотнях долларов, он должен прибыть в отель «Палмз-Бай-Си» в Дель Маро в восемь часов вечера 23 декабря. Он будет там уже зарегистрирован, и все будет сохранено в тайне.
Первым его движением было сунуть письмо в корзину для мусора. Но триста долларов — неплохой подарок к Рождеству, тем более что он испытывал в них нужду. Вероятно, это молодая, длинноногая, неудовлетворенная женщина собирается предпринять что-либо против мужа.
Фесдей подошел к комнате 302 и прислушался. Внутри было тихо. Он осторожно постучал в дверь.
— Кто там? — спросил женский голос.
— Твой муж, дорогая.
— Входи.
Дверь была незаперта. Фесдей толкнул ее и вошел. В комнате царил полумрак, и его глаза не сразу освоились после ярко освещенного коридора. Свет в комнату попадал только из окна.
Шум прибоя смешивался с томными звуками оркестра, игравшего во внутреннем дворике.
Фесдей закрыл дверь и шагнул вперед. У окна он увидел женский силуэт. Когда его глаза привыкли к полумраку, он разглядел эту женщину. Он был удивлен. Он считал, что увидит молодую особу, а перед ним оказалась хрупкая маленькая женщина с морщинами на лице и белыми волосами.
— Проходите сюда,— произнесла она твердым голосом.— Ваше имя?
— Макс Фесдей. А вы миссис Уистер?
— Конечно. Садитесь.
Он продвинулся вперед и сел в кресло лицом к ней. Она сидела за небольшим письменным столом. Ее хилое тело прямо и неподвижно застыло в кресле. На ней-был строгий костюм с белым воротничком. Ее маленькие руки прижимали к себе разукрашенную коробку размером чуть больше ящика для сигар.
— Я думала, что вы гораздо старше,— заметила она.
— Частные детективы не могут работать, когда они стареют.
— Это должно быть сделано осторожно, а не стремительно.
— Из этого я делаю вывод, что вас устраивает окольный путь. Почему?
Ее глаза сверкнули.
— Это не ваше дело.
— Отлично, миссис Уистер. Так в чем же мое дело?
— Прежде чем я дам вам инструкцию, скажите: вы вооружены?
Фесдей покачал головой. Женщина, казалось, была удовлетворена.
— Теперь слушайте меня внимательно, мистер Фесдей. Я хочу, чтобы вы выполнили одно поручение, поручение, которое я по некоторым причинам не могу вам объяснить, но оно должно быть выполнено тайно. Вы поняли?
— Возможно, я понял, а возможно, и нет. Я хочу, чтобы вы тоже поняли, что я детектив, а не обманщик. Я выполняю работу за деньги при условии...
— Да, да,— нетерпеливо перебила его она.— Пожалуйста, поймите, что в этом нет ничего противозаконного и ничто не повлияет на вашу репутацию. А вот ваши деньги.— Она наклонилась вперед и положила перед собой конверт.— Здесь сто пятьдесят долларов, половина суммы, которую я обещала вам в письме. Когда вы закончите — получите остаток.
Фесдей взял конверт. Он не был запечатан, и можно было видеть в нем зеленые бумажки.
— Слушаю вас,— сказал он, пересчитывая деньги.
Старуха стиснула коробку.
— Я должна спешить,— начала она,— прошу вас не заставлять меня повторять. Вы должны сделать все, что я скажу.
— Иначе вы потребуете деньги назад?
Но она не обратила внимания на его вопрос.
Он сунул конверт в карман.
— Дело, которое поручается вам, очень простое,— продолжала она.— Вы видите предмет, который я держу в руках?
— Да, но только я никак не пойму, что это такое.
— Ничего особенного. Для вашего сведения — это музыкальная шкатулка. Вещь антикварная, восемнадцатого века. Швейцария. Ценная, но не очень. Я хочу, чтобы вы вручили ее графу Эмилю фон Рашке. Сейчас он находится в отделе «Фримонт» в Сан-Диего.