— А теперь вы не считаете так?
— Нет. Откровенно говоря, Джиллиан всегда была немного порывиста. Я боялся, что она будет беситься за нас двоих.— Он улыбнулся.— Я художник, но настоящей жизнью художника живет она.
— Когда она вернулась, то заявила что жила в Северной Африке,— вставил Клапп.
— Совершенно верно. У нее всегда было пристрастие ко всему военному. Она говорила, что была в Африке с кем-то из генералов. Вот что заставило меня волноваться, мистер Фесдей. Перед войной она находилась в Испании и познакомилась там с одним американцем, который сражался с монархистами.— Он стиснул руки.— Я оставляю вашему воображению представить себе, что она там пережила...— Он смутился.
— Не крутитесь вокруг да около,— опять вмешался Клапп.— Девушку там изнасиловали. По крайней мере, так она заявила. Но она, очевидно, забыла о своих переживаниях, когда война пришла в Англию, и во время одного из налетов исчезла. Но когда она появилась снова, уже здесь, месяц назад, она сказала Прайору, что сделала это сгоряча. Она сбежала с одним важным американцем.
— Джиллиан может забыть друзей или меня, но она никогда не забудет своего врага и не простит оскорбления. Неприятно говорить о своей сестре такие вещи, но только правда может помочь ей. Она вернулась назад, как будто вышла из могилы, с одним только желанием отомстить. Я беседовал с ней около трех часов, пытаясь ее отговорить.— Художник помолчал.— Если быть откровенным, джентльмены, у меня нет никакого влияния на сестру. Я знаю это и потому приехал в Сан-Диего.
Фесдей потер глаза.
— Может быть, еще несколько рановато...— произнес он.
— Прайор приехал, чтобы предупредить жертву своей сестры. Намеченную жертву. Это Мерлоз Финч — сын старого Оливера Артура Финча.— Глаза Клаппа впились в лицо Фесдея.— Тебе неинтересно это, Макс? Секретарша Финча, миссис У истер, была убита, а блондинка подняла тревогу. Или мы не упоминали, что Джиллиан блондинка?
— Нет, не упоминали,— ответил Макс.
— Конечно, мотив, которым я руководствуюсь, эгоистичен,— снова заговорил Прайор.— Я нисколько не беспокоюсь за этого Финча. Наоборот, я считаюсь с обстоятельствами. Но хотя Джиллиан — натура темпераментная, до сих пор ей удавалось избежать крупных неприятностей. Я хочу, чтобы так было и дальше.
— Насколько мне известно,— заметил Клапп,— она не появлялась в Сан-Диего. Но это происшествие в Дель Маре выглядит не слишком обнадеживающим.
— Смени-ка тему, Клапп,— сказал Фесдей.— Ты хочешь всучить эту работу мне?
Прайор выглядел озабоченным.
— Я прочитал эту историю в газетах, лейтенант. Я знал миссис Уистер. Но я не в состоянии обнаружить какую-либо связь. Зачем Джиллиан.
— Кто знает,— пожал плечами Клапп.— Финчи знают насчет Джиллиан, Макс. Когда две недели назад Прайор рассказал мне эту историю, мы разговаривали со старым Финчем и его сыном.
— А как насчет миссис У истер?
— Она не принимала участия в этом разговоре.
— Она могла и не принимать участия, но Финчи могли ей рассказать.— Зачем?
— Может быть, она могла оказаться полезной. У вас есть фото сестры?
— Я передал лейтенанту все фотографии, которые у меня были,— ответил Прайор.— Позавчера он предложил мне попытаться изобразить ее в красках. Можете посмотреть.
Он подошел к окну и снял покрывало с мольберта.
— Фото были все старые,— сказал Клапп.— Десятилетней давности. Прайор сказал, что она была брюнеткой, когда исчезла, а теперь она стала блондинкой.
Они подошли к мольберту. Преобладали желтые и коричневые тона. Из окна лился мрачноватый свет.
Но Фесдей не обращал внимания на это. В центре холста была видна головка с длинными, до плеч, золотистыми волосами. По отдельным чертам он узнал ее. Или Джиллиан и блондинка, которая помогла ему бежать из отеля, были одним и тем же лицом, или у них был один и тот же парикмахер.
— Простите, но я еще не закончил,— виновато произнес Прайор.— К тому же я не портретист.
— А что ты думаешь, Макс?
— Ты же знаешь мое отношение к искусству. Критик из меня никудышний. Может быть, когда портрет будет закончен...
— Я связался с Лондоном,— сообщил Клапп,— У них есть сведения о Джиллиан, но только до начала войны, с тех пор они ничего не знают о ней.
— Жаль, что вы мне не доверяете,— сказал Прайор.
— А я никому не доверяю,— успокоил его лейтенант.— В моей работе нельзя полагаться на слова. Я не доверяю даже своему другу Фесдею.
— Простите,— пробормотал Прайор.