— Отпустите руки,— взмолился Мерлоз.— Больно!
— Тихо! — шепнул Фесдей, показывая на женщину, которая направлялась к коттеджу. Она зашла туда, и Фесдей услышал, как за ней захлопнулась дверь. Раздался звонок— это кто-то уезжал. Фесдей потащил Мерлоза к коттеджу. Он втолкнул его внутрь и включил свет. Там никого не было. Видимо, звонок и крик Мерлоза испугали ее, и она удрала. Если это Джиллиан Прайор, то у нее были основания опасаться. В маленькой спальне стояли железная кровать, небольшой столик с зеркалом и кресло. Туалета не было. Только крошечная ванная.
— Довольны? — криво усмехнулся Мерлоз.
— Не очень,— ответил Фесдей.— Где она?
— Я не знаю, о ком вы говорите.
Фесдей обошел все углы, осмотрел все ящики. Постель была рассчитана на одного. Он пощупал матрац.
— Значит, она не оставила картины! — Мерлоз на это улыбнулся.— Сынок,— обратился к нему Фесдей,— ответь мне, почему, ты вдруг заинтересовался «Дураком», который принадлежит твоему отцу?
— Дурак ты, Фесдей.
— Тогда я скажу тебе. Ты без ума от Эйприл Эйзм. Настолько без ума, что она сумела втянуть тебя, в эту игру, включая и игру с Джиллиан Прайор. Ты настолько связан с этим, что тебя не останавливает ни цена картины, ни то, что ты можешь стать соучастником одного или двух убийств.
Мерлоз присел на постель. Его руки дрожали, когда он закуривал сигарету.
— Ты только маленькая частица в этой игре с убийствами и воровством!
— Это твое мнение. Кто ты такой, чтобы указывать мне, что делать? Обычный детектив, каких мой отец может купить пачками.
— Верно. Но я свободен.
— Это твое дело. Я же не интересуюсь этим.
Руки его дрожали еще больше, когда он зажигал спичку.
— Почему ты считаешь, что Джиллиан и Эйприл одно и то же лицо?
— А кто тебе сказал? Лучше оставь Эйприл в покое. Я предупреждал тебя. Понял?
— Здесь было темно. Она первой пришла сюда, и ты мог видеть ее не лучше, чем тогда в клубе. Кто-то разговаривал с тобой?
— Я сказал тебе — замолчи! —.Мерлоз вскочил с постели.— Неужели тебе не ясно, Фесдей, что я не желаю слышать, что ты или кто другой говорят об Эйприл. Я не хочу слышать о ней! Ей нужны мои деньги.
Фесдей потер лоб.
— Ты влип в плохое дело, парень, но я принес тебе хорошую новость. Эйприл не может быть Джиллиан.
— Да?
— Я знаю, где твоя Эйприл. Ее сторожат, так что если кто и мог быть здесь, так это только Джиллиан Прайор. На ней голубая шляпка?
Мерлоз свистнул.
— Умен ты, Фесдей. Но меня на этом не поймаешь. Сначала докажи. Я приехал сюда, чтобы хорошо отдохнуть ночью. У меня нет денег, у меня нет картины. Теперь докажи обратное.
— Не стоит,— спокойно произнес Фесдей,— Будешь выпутываться сам. Поговоришь с прокурором. Я еще не слышал тебя там.— Он сунул руки в карманы и подошел к открытому окну.— Я полагаю, она убежала этим путем.
— Можешь полагать все, что тебе угодно.
Фесдей приподнял занавеску и выглянул в окно. Многого он не увидел. В двух ярдах от окна земля, поросшая травой. Земля мокрая. Он повернул голову. Глаза его блеснули. В траве он заметил отчетливые отпечатки двух маленьких сандалий. Джиллиан носила обувь без каблуков. Она выскочила из окна и убежала. Фесдей собирался повернуться обратно в комнату, когда что-то привлекло его внимание. Первой его мыслью было, что это кусок дерева. Он лежал в траве, и на него падал свет из окна. Но внимательный взгляд подсказал ему, что это не дерево.
Это был свернутый трубкой холст, перевязанный по центру веревкой:
Глава 22
— Эй, что ты делаешь? — спросил оторопелый Мерлоз.
Фесдей перекинул свои длинные ноги через подоконник и спрыгнул вниз. Два шага — и он у холста.
— Ну-Ка, иди сюда! — приказал он Мер’лозу, входя в коттедж.
Мерлоз удивленно смотрел на него. Увидев холст, он застонал.
Макс Фесдей осторожно развернул холст.
— Она оставила его! Зачем? — с горечью произнес Мерлоз.
С полотна на них смотрел человек с бледным, нездоровым, худым лидом. В углу, скрестив ноги, сидел шут короля Филиппа, одетый в зеленый бархат. На его костюме выделялись, кружевные воротник и манжеты. Возле его маленьких ног лежали большие тыквы.
Развернутый холст был примерно сорок дюймов в длину и около ярда в ширину. Фесдей осторожно свернул его и посмотрел на Мерлоза.
— Джиллиан сделала ошибку,— сказал он.— Она паникерша, а не профессионал. Так же она поступила в Дель Маре, когда ваша старая секретарша выследила ее. То же самое случилось в полдень во «Фримонте»: когда Лараби вышел, она схватила картину и оставила ее возле лифта.