— Советские люди — наши друзья, — сказал на прощание новый знакомый, которого звали Инаятулла. — Они помогают нам строить дороги, ищут нефть. Я это хорошо знаю, — мне брат, когда приезжает в деревню, много о вас рассказывает.
Я стал прощаться.
— Подождите, — сказал он и подозвал сидевших в стороне женщин. Он развел их в стороны, встал между ними. Лица у них были закрыты чадрой.
— Снимите на память, — попросил он. — А фотографии, если не затруднит, отошлите в дирекцию строительства химического комбината в Мазари-Шарифе. На конверте напишите мое имя. Я скажу моему брату. Спасибо.
Центральный крытый рынок занимает обширную площадь в центре города. Каждый квадратный метр использован под торговые заведения. Вас окликают, хватают за руки.
Интересно, что вместо гирь на базаре, и это не только в Кабуле, раньше пользовались обыкновенными камнями и булыжниками различной величины. На глаз определялся его примерный вес. Не имело значения, на сколько была разница в весе. В августе 1978 года Афганистан перешел на метрическую систему мер и весов. Но рыночная стихия не выразила особой радости в связи с этим. Продавцы и покупатели свыклись с порядками, существовавшими не один десяток лет. Ряд предприятий получили правительственные заказы на производство гирь, и специальные контролеры начали проверять на базарах, пользуются ли торговцы гирями или, как и прежде, предпочитают прибегать к помощи булыжников.
Когда видишь такое обилие лавчонок, создается впечатление, что люди только и делают, что торгуют и едят. Шипят жаровни с фасолью и каштанами. Слышны крики зазывал и торговцев, рекламирующих свой товар, скрип 192 арб, треск запущенных на всю мощность транзисторных приемников, гудки мотороллеров и протяжный рев ишаков.
Но лишь раздастся заунывный голос муэдзина, разносимый по городу динамиками, как шум и крики спадают. Одни идут в мечети, а другие тут же расстилают коврики, прикрывают головы и начинают совершать намаз. Истинный мусульманин молится пять раз в день, какими бы срочными делами он ни был занят. Наступает время молитвы, он все отложит и опустится на свой коврик.
…Кабул не только административный и культурный, но и промышленный центр. В западной его части высятся серые громады хлебокомбината с элеватором. На этом предприятии, решившем проблему снабжения населения печеным хлебом, полностью механизированы все процессы, начиная с приема зерна и кончая выпуском готовой продукции.
На правом берегу реки расположился Джангалакский механический завод. Задуман он был как небольшое авторемонтное предприятие. Сегодня это крупный механический завод широкого профиля. Здесь занято более тысячи рабочих, служащих, инженеров и техников. Предприятие не только ремонтирует машины, но и выполняет заказы промышленности. Эмблему «Сделано в Джангалаке» можно увидеть на механических насосах и помпах, плугах и цистернах, на некоторых видах электрооборудования.
В годы, предшествовавшие Апрельской революции, власти часто срывали заказы, не давали материалов заводу. Но, несмотря на все помехи, советские специалисты все делали для того, чтобы предприятие работало ритмично и рентабельно. Добрую память о себе оставил инженер В. Туманов, возглавлявший группу советских экспертов.
Мне довелось побывать на этом заводе в августе 1978 года. Меня встретил недавно назначенный директор — Абдул Хабибзада. До того он работал на различных должностях в цехах и отделах того же предприятия. Абдул Хабибзада считался грамотным и добросовестным работником, однако прежняя администрация относилась к нему, мягко говоря, недоброжелательно. Инженер отстаивал интересы рабочих, выступал против практиковавшегося рукоприкладства. Власти установили полицейское наблюдение и ждали только удобного случая, чтобы избавиться от него. Впрочем, это было отражением общей политики даудовского режима.
Теперь мы сидим в кабинете директора и беседуем. Наш разговор временами прерывается. Звонят из министерства, входит работник отдела кадров и представляет выпускников Кабульского политехнического института, принимаемых на работу.
— Предприятие, — говорит Хабибзада, — приносит ощутимую прибыль и справляется со всеми заданиями правительства. В этом большая заслуга советских специалистов. Вместе с ними мы работаем, вместе переживаем трудности и радости. Ну а что касается взаимоотношений, то они прекрасные, сердечные.
Здесь, как и на других объектах, высоко ценят тех, кто сегодня помогает заводу решать производственные задачи. Помнят и тех, кто, добросовестно поработав, возвратился на родину. Абдул Хабибзада предлагает побывать в цехах, поговорить с рабочими. В руках сопровождающего меня председателя завкома Малик Шера вижу учебник тригонометрии и толстую тетрадь.
— Учусь без отрыва от производства на вечернем отделении автомеханического техникума, — улыбается профсоюзный активист. — Теперь у нас многие учатся.
…В Кабуле мне довелось познакомиться с советской семьей — Тер-Минасовыми. Георгий Тер-Минасов — общительный и энергичный по натуре человек — был заместителем председателя ГКЭС в Афганистане. Его жена Наташа до приезда в Кабул работала в «Известиях» и регулярно выступала со статьями на моральные и социальные темы. Отъезд в Кабул не прервал ее журналистской деятельности. Она стала зарубежным корреспондентом газеты, хотя официально и не была аккредитована.
Вместе со своим неугомонным супругом она колесила по афганским дорогам, бывала на объектах советско-афганского сотрудничества. Ее статьи, репортажи с места событий, небольшие, но яркие заметки регулярно появлялись на страницах «Известий» в конце шестидесятых — начале семидесятых годов. Знание проблем страны, образный язык — примечательная черта ее корреспонденций. И еще — наш брат журналист, очутившись в Кабуле, мог всегда рассчитывать на помощь со стороны этой семьи. С признательностью вспоминаю этих обаятельных людей, оказывавших бесценные услуги и мне в сборе материалов, в организации встреч с афганцами и поездок по стране.
Они же познакомили меня с Виктором Кустовым, инженером из Минска. Он возглавлял группу наших специалистов, оказывавших помощь в сооружении Политехнического института в Кабуле.
Официальное открытие этого института состоялось в мае 1969 года. Однако учебный процесс начался еще в апреле 1967 года, хотя тогда не были полностью завершены работы по отделке многих аудиторий. В 1973 году состоялся первый выпуск специалистов, которые были направлены в различные отрасли промышленности.
Нелегко началось становление Кабульского политехнического института как учебного заведения. До революции институт в административном отношении подчинялся руководству Кабульского университета, которое не всегда внимательно относилось к его нуждам, в частности к подбору преподавателей.
Кабульский политехнический институт занимает территорию свыше 60 гектаров. Его корпуса стоят на фоне подступивших к нему белоснежных гор. Это красивейший район столицы. Афганцы гордятся им. В программу ознакомления иностранных гостей с Кабулом обязательно включается посещение этого института.
Учебные и жилые корпуса плотно окружены деревьями, посаженными еще в первые дни строительства. Все кафедры и лаборатории оснащены современным оборудованием и приборами, поставленными Советским Союзом, которые позволяют вести учебные занятия на высоком научно-техническом уровне и выполнять широкие научно-исследовательские работы. Институт располагает учебно-научной библиотекой с читальным залом и библиографическим отделом. Книжный фонд ее насчитывает более 60 тысяч томов книг на дари, пушту и русском языке. Здесь есть также мечеть, которую посещают верующие студенты.
Это учебное заведение готовит инженеров разнообразных специальностей: по промышленному и гражданскому строительству, строительству гидротехнических объектов и автодорог. Оно выпускает специалистов в области геологии и разведки полезных ископаемых, химической технологии нефти и газа.
Советский Союз с первых дней работы института оказывает помощь в организации учебного процесса, а также поставляет учебное оборудование и пособия. В институте работает группа советских преподавателей, которые отдают свои знания, большой педагогический опыт и мастерство делу подготовки национальных кадров Афганистана.