— Я это уже слышал. Но почему?
Сама жизнь подсказывала взволнованному отцу ответ на вопрос: как раз в этот момент медленно приоткрылась входная дверь, в дом заглянуло смазливое личико и, претендуя на остроумие, выпалило:
— Ку-ку!
После этого в поле зрения появилось все остальное. Коротенькая юбочка с кружевами внизу почти не прикрывала достаточно стройные ножки. Очень скромный, по сравнению с внушительным бюстом, лиф нисколько не стеснял здоровое дыхание вошедшей. Бесконечно нежные теневые выемки привлекали внимание даже неискушенного в подобных делах Джуниора.
Отец ответил сыну:
— Потому что у меня свидание и я ухожу.
— Здравствуй, Бен, я уже готова! — вошедшая стала самым убедительным аргументом.
Мистер Хилли кивком головы ответил на приветствие женщины и сделал очередную попытку договориться с сыном:
— Ты помнишь, Джуниор, Беди Клокински?…
— Как я могу ее забыть! От ее вишневого пирога мы потом два дня в сортир бегали.
Несчастный отец окончательно убедился, что все его попытки бесплодны. И, стараясь загладить возможно и справедливые, но не к месту приведенные замечания Джуниора, твердо проговорил, обращаясь к гостье:
— Это неправда. Он перепутал с чьим-то другим пирогом. Как бы там ни было, нам нужно идти. Я заказал столик в клубе «Сант-Пьер».
— Ой, как здорово! Мой бывший муж никогда не водил меня в дорогие рестораны.
Тут у Беди вдруг по неизвестной причине хватило ума, чтобы понять собственную глупость, и она достаточно быстро сообразила, как можно блестяще загладить конфуз:
— Ну… ни то чтобы я… из тех женщин, которые говорят только о своем предыдущем браке, но мой муж такой ревнивый.
Малыш больше не сомневался в том, что Маленький Бен делает очевидную ошибку, и в последний раз попытался его образумить:
— Пап, ну останься со мной. Поиграем.
— Ты будешь играть с Рудой. Тебе с ней будет очень хорошо. Она знает много забавных игр. Тебе понравится. Пока.
Дверь хлопнула, и в доме остались двое. Руда, не обращая внимания на малыша, довольно потирала руки. Джуниор пристально изучал новую воспитательницу и, не находя в ней ничего общего с монашками из «Трех сестер», пока не мог понять свое отношение к ней.
— Я надеюсь, малыш, что ты проголодался и охотно бы слопал целого поросенка?
— Нет, я не хочу есть. А в какие игры мы будем с тобой играть?
— Не спеши, как тебя… Джуниор. Всему свое время. Кто же играет на голодный желудок? Хочешь, я тебе приготовлю ужин?
Видно было, что Руда имела большой опыт педагогической работы. — Я сделаю все сама, а ты иди в свою комнату, можешь даже заняться уроками. Об этом я не расскажу твоему папе.
Руда, довольная собственной шуткой, отправилась на кухню. Малыш побежал в свою комнату, повозился с машинами. Но проводить весь вечер в одиночестве ему совершенно не хотелось.
Не выдержав, он заглянул на кухню. Няня с полным ртом возилась у плиты, мурлыча какой-то мотив. Джуниор вернулся в детскую, включил телевизор и, не найдя мультфильмов, стал равнодушно смотреть рекламу.
Вскоре в комнату вошла Руда с подносом. Она поставила кушанья на журнальный столик, удобно уселась в любимое кресло отца, по-турецки скрестив ноги, и уставилась в телевизор, не переставая жевать.
Реклама закончилась, и на экране появились непонятно по какому поводу огромные лопоухие свиньи с раскачивающимися при каждом их движении складками жира. Животных снимали в узком загоне на ферме. Они толкали друг друга, рыли и без того черными пятачками грязь и удовлетворенно похрюкивали.
Руда оживилась. Быстро взглянула на малыша и нежно бросила:
— Так ты серьезно не будешь есть? Ну, как хочешь…
Нянечка с очевидным интересом уставилась на экран. Внимательно следя за происходящим на ферме, она автоматически обмакивала палец в варенье, сочно облизывала его и причмокивала.
На экране действовали все те же герои. Наконец загремел голос диктора за кадром: «Добро пожаловать в чудесный мир свиней! Грязными, голодными, всегда возбужденными — такими их сделала матушка-природа Взгляните на эти очаровательные существа, копошащиеся в грязи. Трудно себе представить, однако их интеллект равен интеллекту многих людей».
Малышу надоело слушать эту чепуху и он переключил канал, но тут же услышал искренне обиженный голос Руды:
— Ты чего? Я же смотрю…
Джуниор решил, что несправедливо просто так лишать человека удовольствия и возвратился на ферму. Девица благодарно заулыбалась и снова погрузилась в созерцание парнокопытных млекопитающих.