Я снова сосредоточилась на себе, наблюдая за атли краем глаза.
Колдун отвернулся, колдун не давит, значит, можно собрать кен.
Я – спрут, а мои руки – щупальца.
Крепко, до боли, сжала кулаки – чтоб не выплеснуть ни капли. Нельзя. Еще не время.
Едва сдерживая слезы, на колени встала Рита. Затем Филипп, Оля.
Голова кружится, сила дурманит, подчиняет...
Алина, Ксения, Лара...
Ладони горят огнем, в груди так тесно, что не продохнуть...
Кирилл, Алишер, Каролина...
Только Ира, натянутая, как струна, стояла и смотрела прямо в лицо Чернокнижнику. Королева – ни дать, ни взять! Только сейчас эта горделивость не к месту совсем.
- Что же ты молчишь, дитя? – спросил Тан, и его голос прозвучал зловеще.
Впрочем, наверное, только для меня. Во всяком случае, Ира и глазом не моргнула.
– Пошел ты!
– Ира, пожалуйста, – прошептала я, но она даже не взглянула в мою сторону.
- Смотри на меня, женщина! – прохрипел Влад, сплюнув сгусток крови. Я поморщилась – почти физически ощущала его боль. – Смотри и слушай. Ты поклонишься ему и примешь его власть, потому что так говорю я – твой муж и господин.
Прозвучало комично и пафосно, будь ситуация другой, я, наверное, рассмеялась бы. Но к моему удивлению, это подействовало – Ира покорно опустилась на колени и сказала, сцепив зубы:
– Я принимаю твою власть надо мной.
Свершилось. Атли переступили черту, сожгли мосты, и назад дороги нет...
– Что теперь скажешь, Влад? Кто был прав в тот день? – Тан повернулся в нашу сторону и усмехнулся. – И прочее тоже сбудется.
Чернокнижник, сын хранительницы очага и жестокого вождя племени атли только что сам стал вождем.
Я поднялась с колен – не собиралась больше пресмыкаться. Кен переполнял меня через край, казалось, еще чуть-чуть, и живот разорвет от напряжения.
– Возможно, мы с тобой подружимся, – улыбнулся Тан и протянул мне руку.
– Бесспорно. Прямо сейчас.
И я ударила. Стремительно. Резко. Колдун не успел укрыться, и левая половина его лица тут же покраснела и покрылась волдырями.
Я ударила еще раз. И еще.
– Неплохо, – прошептал Чернокнижник, уклоняясь от следующих атак. Казалось, Тан не замечал боли. Просто удивился. – Весьма неплохо...
Следующий удар попал ему в грудь, и колдун отступил на шаг.
А потом ударил он.
Мне не было больно. Его сила была другой. Вязкая, тягучая – она проникала сквозь мою защиту, наполняя вены, пробираясь к жиле.
Когда я успела поставить защиту?
Атли почти все поднялись, но я заметила Лару – слева. Она стояла на коленях и шептала, глядя прямо на меня. Что она делает? Да она же... она... Лара защищает меня! На расстоянии.
Но Тан был сильнее Лары. Он быстро подошел, надавил на плечи, и я вновь стояла на коленях и смотрела на него с ненавистью.
– Тебя будут судить, пророчица, – спокойно сказал он и дотронулся пальцами до искореженного лица.
Секунда – на то, чтобы отвлечься. Секунда, чтобы я оценила перспективы.
– Не будут, – ответила я, выхватывая у него из-за пояса нож.
Он вошел мягко, с каким-то булькающим звуком, и я едва сдержала тошноту. Мои ладони окропила теплая и вязкая жидкость.
Кровь. Кровь колдуна.
– Ты – вождь, а я пророчица. Первозданные оставили нам право... Проклятие... Символично, не находишь? Твоя мать наложила его, а ты разрушишь.
Мне не было жаль Чернокнжника. Только откуда-то издалека, словно из параллельной реальности послышалось, что всхлипнула Кира.
Я поднялась на ноги. Тан шумно выдохнул и улыбнулся. Агония? Предсмертные судороги?
Не похоже было. Колдун посмотрел на нож, а потом на меня, и взгляд по-прежнему оставался ясным и умным. Тан качнулся, но не упал. У него еще были силы.
– Ты все придумала.
– Когда у тебя появляется серьезный противник, начинаешь размышлять, как он, – сказала я.
– Ты всегда мне нравилась, пророчица...
Тан уже не мог оставаться на ногах, поэтому упал на колени. Теперь он стоял передо мной – раненый, почти мертвый. И все равно улыбался.
Окровавленная ладонь крепко обхватила мое запястье, и Чернокнижник прохрипел:
– Не отдавай ему то, что получишь от меня... Сохрани. – Он несколько раз глубоко вдохнул и резким движением выдернул нож. – Выживи!
А затем повалился навзничь.
Медленно, словно боясь поверить в то, что натворила, я перевела взгляд на свои окровавленные ладони, и меня тут же стошнило на гладкий пол, прямо рядом с мертвым телом колдуна.
Глава 21. Тень Чернокнижника
Желудок скрутило в узел, спазмы не прекращались, в висках стучало, а к лицу прилила кровь.
Кровь...
Липкая, чужая субстанция высыхала на ладонях. А я сидела на коленях и старалась не смотреть на тело человека, которого только что убила. Потому что понимала: если посмотрю, то осознаю. И пожалею.
Я ведь не убийца.
Кому я вру? Влад еще тогда довольно ясно выразил мнение на счет сольвейгов. Возможно, я не хочу быть такой, но природа берет свое. Вот она – твоя суть, Полина. Оставляешь отметины в виде белесого пепла и крови на полу.
Любовь. Ха! Смерть – твое предназначение. Ты – гребаная машина для убийств.
– Держи.
Я подняла глаза. Лара протягивала мне бутылку воды с таким видом, будто я просто упала где-то в пустыне от жары. На тело колдуна защитница не смотрела, но и не избегала, как я. Словно труп посреди спортзала – мусор, недостойный ее внимания.
– Спасибо.
– Это всего лишь минералка.
– Не за воду. За помощь, когда Тан...
Она безразлично пожала плечами.
– Мы – атли. Должны помогать друг другу.
– Вставай. – Ира подошла, протянула руку, и я неуверенно приняла ее помощь. – Великолепный план!
– Спасибо, – сдавленно ответила я.
Что-то я слишком часто благодарю девушек, с которыми у меня были контры. Неужели я разрушила все проклятия на свете?
Мельком взглянула на Влада. Даже сердце ёкнуло от вида избитого лица, подавленного и уничтоженного поражением. У каждого из нас есть что-то важное, незыблемое, и для Влада это была непокоренность. Произнеся слова присяги, он изменил себе. Прогнулся под обстоятельства, наплевав на собственные принципы.
Я знала, как это больно. И огромной теплой волной во мне проснулось сочувствие, заполонило грудь и выступило слезами на глазах.
Я усилием воли отвела взгляд и нервно улыбнулась Ире.
– Иди, вымойся, – спокойно и как-то тепло произнесла она. Повернулась к атли и королевским тоном приказала: – Уберите тут все.
Замашки наследницы. Жены вождя. Впрочем, вождя у атли пока нет...
Но, как ни странно, Иру послушались. Девушки засуетились, обходя стороной окровавленное тело, а ко мне подошел Глеб.
Ну, я сегодня прям звезда. Если бы живот так не крутило, а перед глазами не плыли черные круги, наверное, загордилась бы.
– Ты как? Держишься?
– Плохо, – простонала я.
Я не врала – становилось все хуже, жила ныла неистерпимо, с ней вместе саднили ладони и почему-то колени. Круги перед глазами слились в одну черную пелену, которая стала практически беспросветной. В ушах загудело, внешние звуки, наоборот, притихли, слились в далекий и однообразный гул.
Я зажмурилась и услышала искаженный голос Глеба:
– Ты в порядке?
Меня хватило лишь на то, чтобы помотать головой и опереться на него.
– Кен Тана, – сказала Кира совсем рядом, и в ее голосе мне послышалась скорбь.
– Ритуал выкачки жилы, – задумчиво сказал откуда-то справа Филипп. – Что ж, действительно умно.
А дальше мир завертелся цветным калейдоскопом, звуки стихли, тактильные ощущения исчезли – я будто парила в невесомости где-то далеко от земли.
Когда разлепила глаза, на меня смотрел потолок. Мой потолок, вернее, потолок моей комнаты у атли, от которой я уже успела отвыкнуть.