– Хорошо, говори, я слушаю. Речь пойдет о драугре, верно? Я знаю, что он хочет мой кен. Что ты еще можешь сообщить мне?
– Когда твой вождь пойдет на уступки, я отпущу тебя. Как смотритель города имею право. Тогда советую тебя отречься и уехать.
– Смотритель города? Ты о чем?
– Мы поговорим об этом позже. Это не те вещи, которые нужно обсуждать сейчас — слишком мало у нас времени наедине. Есть гораздо более важные темы.
– Я не уеду. И отрекаться не стану — что еще за глупости?
– Твоя каста. Сольвейги. Найди их, и будешь в безопасности. – Мишель склонился близко и проникновенно прошептал мне на ухо: – Ищи такого же, как ты.
От невольной близости древнего в душу вполз страх. Неконтролируемые инстинкты хищного проснулись, усиливая и без того сгустившееся напряжение. В машине было душно, но попросить открыть окно я не решалась. Слова охотника осели на задворках сознания, перекрываясь эмоциями от его присутствия.
Что он имел в виду, говоря о сольвейгах? Есть другие? Те, кто выжил?
Я невольно отодвинулась, а Мишель усмехнулся. Грустно, как мне показалось. Черт, неужели он всерьез убежден, что у нас что-то выйдет? Он же охотник, а я хищная. Такие отношения не имеют будущего. Ладно еще дружба, как у меня с Андреем, но любовь... Бррр! Он точно чокнутый. Еще чокнутей меня.
До Липецка мы доехали меньше, чем за двадцать минут. Водитель гнал по трассе, оставляя позади фонари и спящие деревья, а с ними надежду на счастливое разрешение ситуации.
Мы остановились у красивого здания в центре города. Того самого, где в прошлом году проходил совет древних. В памяти тут же всплыл огромный зал, величие на лицах охотников и высокая машина для пыток.
Я невольно вздрогнула и отстраненно приняла помощь Мишеля, чтобы выйти из машины. Из рядом припарковавшегося автомобиля вышла Ева, а следом Рита, которая тут же влипла в защитницу и уткнулась носом ей в ключицу. Трусиха!
– Это что, ваш штаб? – спросила я заносчиво, прямо взглянув в глаза Мишелю.
– Ты догадливая. Впрочем, ты тут уже была. – Он на секунду задумался и сморщил лоб. – Как же глупо ты поступила, отказавшись от благодати.
– Тебе было бы проще, если бы я осталась охотником, – съязвила я и смело шагнула к входу к зданию, полному охотниками.
Хватит прятаться. Хищные и так почти на грани поражения, а мы в заложниках у армии разъяренных убийц. И если я смогу выведать что-то внутри, минусом это не будет.
Мы поднялись на второй этаж, проследовали витиеватыми коридорами, скрадывающими шаги, которые тонули в толстых, пушистых коврах. Остановившись у массивной двустворчатой двери с резными ручками, и Мишель негромко постучал.
– Входи, – раздался до ужаса знакомый голос. Я уже слышала его раньше, только вот где?
Подумать мне не удалось, охотник распахнул дверь и осторожно подтолкнул меня внутрь. Я сделала шаг и застыла на пороге, открыв от удивления рот, забыв обо всех опасностях на свете.
Теперь ясно, как охотники смогли преодолеть защиту хищных. Да у нас просто не было никаких шансов. Даже мизерных. Мы были обречены с самого начала!
Хозяин комнаты поднялся с высокого кресла, обитого темно-зеленой парчой, и небрежно сунул руки в карманы широких брюк.
– Ну, здравствуй, Полина, – улыбнулся Альрик и подмигнул мне. – Я скучал.
Глава 28. Побег
– Альрик! – выдохнула я. Застыла на пороге, забывая про стоящего сзади Мишеля, и нагло уставилась в глаза Первозданному. – Ты жив?
– Да ну брось, ты ведь не думала, что я настолько глуп!
– Но как... Зачем это все? Как же Сар? Остальные?
– Эти мертвы. – Он поморщился. – И я ничуть не жалею.
– Ты все спланировал, – догадалась я. – Еще когда я была охотником, ты уже знал.
– Я планировал это не одно столетие, девочка, – снисходительно улыбнулся Альрик. – Взрастил их, как собственных детей. – Он кивнул на Мишеля. – Да ты проходи, присядь. Как же все-таки интересна жизнь!
– Зачем ты убил их? – спросила я и бесстрашно вошла в комнату древнего.
Внутри пахло мускусом и лимоном, а еще табачным дымом. Окно было завешено тяжелой складчатой шторой. В углу, возле кресла раскинулся высокий фикус. В пепельнице на журнальном столике лениво дымилась сигара, в чашке остывал недопитый кофе. Рядом стояла полупустая бутылка коньяка.
– Они пахли нафталином. Да с них пыль уже сыпалась – ты сама видела. Никакого понимания ситуации в мире. Такие бриллианты, как ты, нуждаются в огранке, но им было плевать на хищных. Да и сил у Первозданных почти не осталось – так, отголоски былой мощи. Рано или поздно охотники сделали бы это сами. И тогда ничто не спасло бы вас.
– А ты спасешь?
– Я дам выбор. Спастись или нет, решать вождям.
– И что дальше – перебьете всех хищных? Или заставите работать на вас? Превратите нас в рабов?
– Бог с тобой! Откуда ты набралась этого первобытного бреда? В рабов… – Он рассеянно улыбнулся. – Каждая война ведется для достижения мира, в той или иной степени удовлетворяющего обе враждующие стороны. Новый порядок, который мы собираемся ввести, будет учитывать интересы трех сторон конфликта: охотников, хищных и ясновидцев.
– Каким образом?
– Это вопросы политики. Не думаю, что тебе интересно их обсуждать. Но если хочешь, можешь присутствовать на переговорах с вождем атли. Ты – сильна, а это всегда интересно.
– Альрик, касательно вождя атли, – подал голос Мишель. – Мы обсуждали...
– Довольно! – перебил Первозданный и махнул рукой. – Ты силен и самодостаточен, чтобы решать проблемы сам. Разве атли свергали его? Нет. Вот и оставь Влада в покое. Как по мне, он достоин того, что имеет.
Мишель с шумом выдохнул и замолчал, а во мне проснулось злорадство. И надежда. Все-таки Альрик импонировал мне. Возможно, именно с ним я смогу договориться.
Но Первозданный, к несчастью, потерял ко мне всякий интерес. Уставился в окно, вернее, на завешивающий его бархат и рассеянно произнес:
– Ты устала. Поспи. Мне нужно решать организационные вопросы.
– Идем, – мрачно велел Мишель и коснулся моего локтя.
Да что же он меня трогает, а! Будто я дитя малое, и не могу сама определиться, идти мне или стоять. Все же он охотник, и мне не очень-то приятны его прикосновения.
– Альрик. – Мишель слегка поклонился, Первозданный обернулся к нам и снисходительно сказал:
– Не стоит, друг мой. Поклоны оставь рабам, – дружелюбно улыбнулся охотнику. – Спокойной ночи, Полина. Я безумно рад, что ты вновь с нами.
– Зачем нас привезли сюда? – спросила я Мишеля, когда мы вышли.
– Ваши вожди должны пойти на переговоры, и вы – часть этих переговоров. Разменная монета. Заложники.
– Не лучше ли вернуть нас в целости и сохранности, если вы так хотите мира?
– Так и будет, – уверил Мишель. – Всему свое время.
– Почему ты так ненавидишь Влада?
– Я не ненавижу его. Он для меня – ничто
– Тогда почему добиваешься его отставки?
– Ты слишком разговорчивая для пленницы.
– Я думала, ты хотел поговорить.
Мишель остановился и серьезно посмотрел на меня.
– Это не шутки, Полина. Меняется власть, и если думаешь, что тебя пощадят из-за твоих способностей или из-за моего особого к тебе отношения, ты ошибаешься. На кон поставлено слишком много.
– Меня пощадят из-за особого отношения Альрика, – смело парировала я. – Он ведь хочет посмотреть, что я буду делать, когда придет драугр, верно?
– Замолчи! – прошипел охотник, прижал меня к стене, а его щупальца коснулись моей жилы. – Или я собственноручно прибью тебя.
– Зачем ты это делаешь? – прохрипела я. Он медленно отпустил меня, отвел взгляд и, казалось, смутился. – Говоришь все это? Пугаешь?
– Просто хочу, чтоб ты выжила.
– Почему?
– Боюсь вновь потерять тебя, Кастелла.
– Ты не можешь меня потерять, – произнесла я, четко выговаривая каждое слово. – Меня у тебя никогда не было.