– Ты права, не было, – согласился он. – Но ты есть у мира...
Остаток пути мы преодолели молча. Мишель открыл для меня дверь и кивнул – мол, входи.
Комнатка была маленькой, но чистой. Три небольшие опрятные кровати в ряд, тумбочка в углу, а на ней — настольная лампа. Прозрачная тюль на окнах. И две дрожащие девушки, вскочившие при нашем появлении.
– Спокойной ночи, Кастелла, – сухо попрощался Мишель и закрыл за мной дверь.
– Ты в порядке? – обеспокоенно спросила Ева, ощупывая меня на предмет повреждений. – Почему они держали тебя так долго?
– Я цела. Но боюсь, мы здесь заложники. До переговоров точно.
Я села на кровать и зевнула. Безумно хотелось спать.
– Чего хотят охотники? – испуганно спросила Рита.
– Насколько я поняла, хотят, чтобы мы им подчинялись, – устало ответила я. Легла и подтянула колени к груди. – Я вот готова подчиниться. Мне сказали идти спать, и я ложусь. Что и вам советую сделать.
И закрыла глаза. Девочки еще некоторое время шептались о чем-то, а затем погасили свет. Темнота оказалась уютной и приветливой, тело расслабилось, и я провалилась в сон.
Мне снилась рыжая, она держала меня за руку и улыбалась. Затем мы шли куда-то, пробираясь сквозь терновник, и острые шипы царапали руки до крови. Я терялась, кто-то обнимал меня сзади. Мне становилось тепло и безразлично, я проваливалась в яму, летела вниз. Знала, что разобьюсь, но сил сопротивляться не было. Не было ничего. Не было меня. Я растворялась в темном вязком киселе, плавала в нем, обездвиженная, мертвая.
Пустая.
Липкая темнота поглощала, впивалась в мозг, вливалась в уши, в рот, вдыхалась вместе с воздухом и растворяла меня в себе. Страх проснулся внезапно, заставил бороться, двигаться, выныривать из темноты.
Тщетно.
Тьма была сильнее, завладела моим телом, давила изнутри, подчиняла.
Я проснулась от резкого рывка и тут же поняла, что кто-то зажал мне рот ладонью. Дернулась, меня прижали к кровати, и шепнули в ухо:
– Тихо, свои.
И убрали руку.
– Влад? – Я опешила, села на кровати. У окна мелькнула еще одна фигура, и я услышала, как Мирослав шепотом будит Еву. – Вы совсем обалдели?! В помещении полно охотников.
– Зато у меня есть это. – Он взял мою руку, поднес к груди, и я нащупала знакомую вязь амулета Альрика. – Знаешь, такие вещи не хранят в косметичке.
– Ну, извини, бронированного сейфа у меня нет.
Язвила я на автомате. На самом деле была ужасно рада, что они пришли. Рита тоже проснулась, бросилась на шею Владу так, что не отлепить, и беззвучно расплакалась.
– Испугалась? – шепотом спросил Мирослав и приобнял меня за плечи.
Я замотала головой.
– Амулет скрывает вас обоих?
– У меня был еще один, забыла? – откликнулся Влад. – Пошевеливайтесь. Вас они не защищают.
Со второго этажа мы спускались долго. Во всяком случае, мне так показалось. Я поняла, что альпинист из меня никакой, когда соскользнула с веревки, упала в кусты, подвернула ногу и оцарапала руку. Ни к месту вспомнился странный сон, откликнулся в душе смесью страха и злости, и усилил сердцебиение.
– Отпускать нужно, когда чувствуешь землю, – пошутил Влад и, пока я не успела возразить, подхватил меня на руки. Возражать хотелось первые несколько секунд, потом это желание исчезло, я обняла его за шею и закрыла глаза.
Машина была припаркована за углом. Влад спустил меня на землю и открыл дверцу. Я подавила легкое сожаление и забралась внутрь. Нога болела все сильнее, скорее всего, я ее таки вывихнула. Впрочем, это все равно лучше, чем ночевать в штабе охотников. Разговор с Альриком окончательно убедил: пощады для хищных в этой войне не будет.
Ехали мы быстро. Неизвестно, как скоро охотники заметят наше отсутствие и поднимут шум. Я даже боялась представить, что они сделали бы с нами, если бы поймали. На ум приходили всевозможные способы использования пыточных орудий.
Знакомый город казался чужим – скалился яркими витринами, задерживал на светофорах, отсвечивал безразличными лицами ночных гуляк. Город продолжал жить, несмотря на нашу утрату, а сегодня мы покидали его. Надолго ли?
Короткие остановки на трассе — купить воды и перекусить, бесстрастный, отрешенный взгляд продавщицы в синем переднике. Окурки на асфальте у входа.
Безумно, с непреодолимым желанием захотелось курить, дрожащими руками я распечатала новенькую пачку «Marlboro», чиркнула зажигалкой. Сладкий дым вполз в легкие, растекаясь по крови приятным расслаблением.
Скорее всего, массовые убийства являлись своего рода запугиванием, чтобы показать нам, насколько сильны охотники. Альрик — хищный и сечет в психологии своего вида. Карабкаться наверх и пресекать любые поползновения — такова была его нынешняя тактика.
Хотя я была уверена: нас с Владом он не тронет при любых обстоятельствах. Да и Первозданный настолько силен, что может сквозь пальцы смотреть на трепыхания каких-то несчастных трех племен. Каждый из нас имеет слабости. Для Альрика слабостью было любопытство.
Мимо на огромной скорости проносились машины, освещая фарами темную гладь новенького асфальта.
– Поехали, – произнес совсем рядом знакомый голос, и на плечо легла теплая рука. – Они все еще могут выследить нас.
– Они выследят по-любому, – устало ответила я. – Альрик жив.
Влад на секунду замер, недоверчиво взглянул на меня, а затем опустил глаза.
– Это многое объясняет.
– Он был рад меня видеть. А вот Мишель — не очень. Советовал отречься и бежать из страны. Была бы возможность улететь на Луну, думаю, он купил бы мне билет.
– С чего бы? – спросил Мирослав. Он появился откуда-то сзади, незаметно, и это не понравилось Владу. Впрочем, вида он не подал. Ну и я не стала. Играть, так до конца.
– Он убежден, что я в опасности. Что поблизости бродит драугр, который хочет кен сольвейга, – ответила как можно спокойнее.
На самом деле спокойствие соблюдать было тяжело — в виски тут же ударило, а внутренности будто погрузили в кипяток, а затем в ледяную воду. Жар поднялся вверх по позвоночнику, но я выдержала взгляд Влада.
На этот раз он был колючим и злым, словно предупреждал: еще одно слово, и тебе несдобровать. Но я больше не верила угрозам. Где-то поблизости притаилась гораздо более страшная, которая может убить, а этого я никак не мог допустить.
– Драугр? Серьезно? – Мирослав рассмеялся и посмотрел на Влада с таким видом, будто считал древнего свихнувшимся идиотом.
Влад пожал плечами, всем видом соглашаясь с мнением вождя альва.
Ах так, значит! Играешь в собственную игру. Ну ничего, так просто я в этот раз не отстану. Надоело быть пешкой в чьей-то затейливой игре. И мне все равно, кто игрок — Альрик или Влад. Да хоть сам Херсир, черт возьми!
– Этот охотник с самого начала показался мне чокнутым, – покачал головой Мирослав. – Ты конечно, клевая, Полинка, но он к тебе слишком привязан. Слишком для врага. И эти разговоры о драуграх... Он бы еще сказал, что за тобой Санта охотится.
– Влад, а ты как думаешь, они существуют? – спросила я, стараясь казаться равнодушной.
Представляла, что он выскажет мне после, но тут, при свидетеле, отвертеться уже никак не получится. Да и молчать я не собиралась.
– Сейчас нужно думать о существующих проблемах, а не о всяких глупостях, – поучительно сказал Влад и направился к машине.
Понятно, решил съехать. Сейчас меня еще параноиком выставит, как пить дать. А потом наедине устроит скандал. Что ж, я не против скандала. Вот совсем.
– Куда мы едем? – подала испуганный голос Рита, когда мы уселись в машину.
– В Воронеж, к митаки, – ответил Влад. – Ненадолго. Если Альрик жив, охотники в курсе места жительства большинства племен. Нужно будет искать укрытие понадежнее.
Я подумала о том, что будет, когда охотники найдут нас. Если найдут...
Альрику, конечно, интересны мы с Владом, но остальные-то нет. И то, что пленников увели у него из-под носа, используя его же защитные амулеты, несомненно, покоробит Первозданного. А обиженные древние — всегда не к добру.