— Мы собрались здесь, чтобы соединить Розмари Монфор из Эшби, –
начал аббат, — в торжественной церемонии бракосочетания с Богом
Вселенной.
Одно из окон в задней части церкви разбилось, раскидывая осколки цветного стекла по нефу. Я обернулась и увидела человека, запрыгивающего во внутрь. Он скатился на пол в стекла и тут же вскочил на ноги. Когда он выпрямился, я ахнула. Это был Деррик, и он был все еще жив. Я вскрикнула в облегчении. Его волосы развевались, а грудь вздымалась, как если бы расстояние от замка до монастыря он пробежал не останавливаясь. Стальные глаза Деррика обвели церковь и на мгновение остановились на мне. Его пристальный взгляд прошелся по мне, словно проверяя в безопасности ли я, и он шагнул к центральному проходу, держа алебарду обеими руками, с рыцарским мечом в ножнах с одной стороны и кинжалом с другой. Он возвышался, широко расставив ноги, его глаза сверкали яростью.
Монастырские стражники начали медленно приближаться к нему, обнажая мечи, блестевшие в ярком свете, льющемся из разбитого окна. Я сосчитала, сколько стражников приближалось к нему. Одиннадцать. Новый страх охватил мое сердце. Как он сразится против одиннадцати хорошо обученных и вооруженных солдат? Быстрое движение рядом со мной и еще один обнаженный меч увеличил число до двенадцати. Солдат, охранявший Труди, присоединился к тем, кто окружал Деррика. Скоро он окажется в ловушке двенадцати солдат. Мне хотелось закричать в знак протеста. Но зачем? Что толку?
Когда один из охранников бросился на Деррика, он быстро отбил его топором, а затем отразил еще один удар острым наконечником своего оружия. У меня перехватило дыхание, и я отвернулась, не в силах смотреть, как он падает навзничь. В этот момент мой взгляд упал на Труди, чьи мучительные глаза умоляли освободить ее. Я кинула взгляд на аббата — он был отвлечен стычкой. Если я как-то смогу помочь Труди, то только сейчас.
Медлить нельзя. Пока аббат не попытался остановить меня, я встала и направилась к няне. Хотя мои руки были связаны, пальцы были свободны.
Позади меня — шум и крики сражения, я сопротивлялась искушению упасть на колени и закричать в ужасе при виде хитрого приспособления на лице
Труди. Я нашла кожаный ремешок и защелку на затылке Труди, которые удерживали орудие пытки. Дрожащими пальцами я нащупала их. При малейшем движении Труди издала гортанный, животный крик боли.
— Отче наш, сущий на небесах, — прошептала я, глотая собственные крики.
Я хотела отступить, спрятаться, притвориться, что это всего лишь очередной кошмар. Я не была уверена, что смогу полностью справиться со своими страхами. Рев, очень похожий на голос Деррика, донесся из битвы, встряхнул меня и напомнил, что он противостоит двенадцати вооруженным охранникам. Он пришел спасти меня. Если он мог бросить вызов самой смерти и сражаться так доблестно, то я, конечно, тоже могла.
Все тело Труди дрожало, и я начала двигаться быстрее.
— Еще минуту. — Шептала я, борясь со слезами. — Все будет хорошо, моя милая Труди.
Пальцы запутались в засове, когда я отчаянно пыталась его опустить. В
последний мучительный момент хитроумное приспособление выскользнуло, и металл выпал изо рта Труди, с лязгом упав на пол. Связанными руками я прижала ее к себе и опустила на пол. Она уткнулась лицом мне в грудь, ее тело сотрясалось от рыданий.
Еще один крик перекрыл лязг мечей. Я вгляделась в круг, который теснился все ближе к Деррику. Судя по распростертым на полу телам, он уже уложил четверых солдат. Но оставалось восемь. Он размахивал алебардой и вращался с ловкостью и уверенностью, которые говорил, что он был превосходным рыцарем. Я могла представить, как он сражался на поле боя, как он заслужил звание одного из трех благороднейших рыцарей во всем королевстве. Он отбил один удар, пригибаясь, чтобы избежать другого. Но он не сможет продолжать бесконечно. На ноге у него уже выступило кровавое пятно. Как раз в этот момент острие меча задело его руку, и через мгновение багровое пятно просочилось через тунику.
— Стой! — Пыталась крикнуть я, но спазм в горле от страха мешал мне, и я задыхалась.
Деррик сделал выпад крюком алебарды, схватил и повалил еще одного.
Тем не менее, круг вокруг него становился все теснее. Стражники все ближе приближались к нему, пока он не оказался совершенно беспомощным перед семью мечами, приставленными и готовыми погрузиться в его тело.
— Бросайте оружие, — крикнул аббат Деррику.
Стоя перед остриями мечей, Деррик искал мой взгляд. На расстоянии огонь в его глазах поглотил меня, вошел глубоко в мою душу, и успокоил.
Он любил меня. Я видела сияющее послание.
— Я тоже тебя люблю. — Я произнесла эти слова одними губами, молясь, чтобы, если он не сможет прочитать по губам, то заглянет в мое сердце и узнает правду о моей вечной любви к нему. Я больше никогда никого не полюблю.
Мои мысли будто прошли сквозь расстояние и проникли в его сердце.
Он издал победный крик, нырнул под круг мечей, рубанул по ногам стражников и заставил их отступить. Мое сердце наполнилось новой надеждой, но она тут же погасла, когда костлявые пальцы аббата обхватили мою шею и потащили вперед. Его хватка была твердой, как железо. Труди упала на пол, ее глаза потускнели от боли, рот превратился в кровавую распухшую массу.
— Немедленно бросьте оружие, — крикнул аббат, — или я начну резать лицо ее светлости, по одному порезу за каждый удар, который вы нанесете моим стражникам.
Ледяная сталь ножа прижалась к моему горлу. Деррик тут же остановился.
— Не причиняйте ей вреда. — В его голосе слышалась паника.
— Мне нравится, как это работает, — сказал аббат, поднося нож к моей коже, больно уколов. — На самом деле, я думаю, что мне очень понравится моя новая власть.
— Итак, вы открыто признаете, что подрываете усилия леди Розмари найти настоящую любовь. Что это вы покушались на моих товарищей.
Аббат усмехнулся:
— Конечно, сначала я думал, что она влюбилась в кого-то из них и надеялся отпугнуть их. Но я понял, что ты нравишься ей больше, и тогда свалить вину за преступления на тебя и сделать тебя похожим на ревнивого друга стало очень легко.
После всего, что я уже узнала об аббате, эта новость меня не удивила.
Но это ранило меня:
— Святой отец, как вы могли?
Давление клинка заставило меня замолчать.
— Я сделал это для вашей же безопасности, ваша светлость.
— Ее безопасности? — Закричал Деррик. — И вы думаете, что защищаете ее сейчас?
— Она очень охотно дает обеты. Не так ли, ваша светлость? — Аббат бросил взгляд на Труди и кусачки, лежащие на полу рядом с ней.
Деррик проследил за его взглядом, и при виде моей измученной няньки его глаза сверкнули, как острые мечи.
— Бросьте оружие. — Аббат надавил на нож так, что, все-таки, порезал мою кожу.
Я не смогла сдержать крика, больше от страха, чем от боли. Лицо
Деррика побледнело и помрачнело. Он выпустил алебарду, и звон стали о камень отскочил от нефа до сводчатого потолка, отразившись глубоко в моем сердце.
Это был звук прощания.
Он вынул из ножен кинжал и меч и бросил их. И когда на этот раз он встретился со мной взглядом, я поняла, что он прощается. Он отдал свою жизнь, чтобы спасти мою.
Глава 24
— Нет! — Мой крик пронзил воздух.
Я не позволю ему принести такую жертву. Но как только мой крик разорвал неф, последовал звук трубы и треск дерева.