В одно мгновение церковная дверь прогнулась, и в комнату хлынул солнечный свет. В дверной проем, низко пригнувшись, въехал на коне рыцарь, нацелив меч и приготовившись нанести удар. Мне не нужно было искать эмблему на попоне, чтобы понять, что это сэр Беннет. Мне достаточно было видеть ловкость, с которой он наносил удары, когда его конь врезался в группу охранников. Пока стражники отбивались от сэра Беннета, Деррик бросился за алебардой. Одним движением он схватил оружие и ударил им по пяткам ближайшего охранника, с криком повалив его на землю. Деррик развернулся и ударил другого охранника, который нацелился на сэра
Беннета. Сэр Беннет врезался в охранника, который с ревом несся к Деррику.
В течение нескольких минут два рыцаря ранили или свалили остальных охранников. Наконец, больше не встретив сопротивления, Деррик улыбнулся сэру Беннету, лошадь которого фыркнула и затопала.
Еще один грохот раздался у входа в церковь, и еще два боевых коня ворвались в неф — герцог и сэр Коллин, оба запыхавшиеся, но вооруженные и готовые к бою.
— Спасибо, что наконец появились, — криво усмехнулся Деррик.
— Ты же нас знаешь. Когда есть возможность, мы стараемся все сделать как можно более захватывающим. — Пошутил сэр Коллин.
— Несколько важных мостов были разрушены аббатом, чтобы помешать нам вернуться. — Уточнил сэр Беннет.
— Беннет был прав, когда говорил, что нет необходимости освобождать тебя из темницы, — рассмеялся сэр Коллин. — Я должен был догадаться, что ты сам выберешься из тюрьмы, когда придет время.
Герцог молча царственно восседал на коне. Сквозь прорезь в шлеме я видела, как он оценивающим взглядом осматривал место сражения. Когда его взгляд остановился на мне, он замер. Я наблюдала за дракой, не двигаясь с места. Я едва осмеливалась дышать, не говоря уже о том, чтобы говорить со все еще приставленным лезвием у горла. На протяжении всей схватки я ждала, что аббат нанесет удар, чтобы наказать меня за действия рыцарей, но нож не двигался. У меня было ужасное чувство, что он приберегает свой гнев до тех пор, пока все внимание Деррика снова не сосредоточится на мне.
— Отпустите леди Розмари, — крикнул герцог. — Мы нашли улики, доказывающие, что вы стоите за обвинениями на сэра Деррика, и арестовали стрелка, которого вы наняли, чтобы застрелить сэра Коллина. Мы также задержали солдата, работающего на соседнего лорда Уизертона, который утверждает, что вы заплатили ему, чтобы он убил и вырезал сердце шерифа.
— Это больше не имеет значения, — сказал аббат, делая шаг назад, но не отпуская нож от моего горла. — Теперь у меня есть ее светлость. И ничто не заставит меня отдать ее. В любом случае, до того, как она станет моей, осталось всего несколько часов. Пора признать свое поражение.
— Мы также нашли отравленную жидкость, которую вы велели шерифу налить в эль, который раздавали бедным. Мы взяли под стражу человека, который продал его вам.
— Мое слово против их, — сказал аббат.
Моя надежда, которая росла с каждой новой уликой против аббата, быстро рухнула вниз. Аббату нужно только поклясться. Все, что ему нужно было сделать, это сказать моим людям, что герцог хочет контролировать меня и выдвигает обвинения, чтобы помешать мне выполнить мой священный долг, исполнив Древний обет. Кто осмелится выступить против аббата, не опасаясь за свою жизнь? Чувство безнадежности заполнило мою грудь. Герцог обменялся многозначительным взглядом с Дерриком.
— Если вы все не развернетесь, и не уедете отсюда, — сказал аббат, и в его голосе зазвенела победа, — и не оставите Эшби навсегда, я начну причинять ей боль.
Деррик пошевелился и стиснул зубы от едва сдерживаемого гнева.
— Если ты отдашь ее добровольно, — ответил герцог, — мы можем сохранить тебе жизнь.
Тонкие пальцы аббата впились в меня. Кто этот человек? Заботился ли он обо мне вообще? Или он помогал мне из-за эгоизма своего сердца ради контроля, который надеялся получить над моими землями, когда я, наконец, буду заперта в монастыре?
— Я не стал бы утруждать себя советами ее светлости только для того, чтобы вы пришли сюда в последнюю минуту и украли все, что принадлежит мне по праву, и лишили меня мечты о строительстве святой империи.
Теперь, когда вся правда выплыла наружу, мои плечи поникли от его предательства:
— Я думала, вы любите меня. — Мой голос дрожал, но мне было все равно. — Я думала, что вы действительно хотите для меня лучшего, но на самом деле речь идет только о том, как получить все это?
— Я и хочу лучшего для вашей души, дитя мое. — Его голос мягко прозвучал у моего уха. — Но сейчас вы слишком влюблены в рыцаря. Вы стали жеманной дурочкой. И вы вынудили меня прибегнуть к насилию.
— Передайте ее мне. — Голос герцога прогремел по всей церкви. — Это ваш последний шанс.
Всплеск неповиновения поднялся внутри меня. Я не хотела, чтобы меня считали жеманной дурочкой. Не давая себе времени обдумать следующий шаг, я отшвырнула нож от горла, застигнув аббата врасплох, и пригнулась, как это делал Деррик во время боя.
— Давай! — закричал герцог.
По команде Деррик метнул кинжал в сторону аббата. Я опустилась ниже и закрыла голову руками. Острый клинок с глухим звуком вонзился в грудь аббата, не давая ему шанса среагировать. Он вскрикнул от боли, упал навзничь и ударился головой об алтарь. На какое-то время у него перехватило дыхание. Затем он испустил последний вздох и безжизненно распластался на полу.
Все было кончено. Кошмар наконец закончился. Несмотря на это, мое тело неудержимо дрожало.
— Розмари, — позвал Деррик, подбегая ко мне.
Он был рядом и притянул меня к себе. Я поняла, что его руки обнимают меня, прижимают мою голову к его груди.
— Вы были храбрая, миледи, — прошептал он мне на ухо. — Не знаю, осмелился бы я бросить кинжал, если бы вы стояли близко к нему.
Я не сомневалась, что он все равно бросил бы его и оставил бы свой след. Тем не менее, я сделала что-то смелое. Возможно, это было предзнаменованием того, что я смогу смотреть так же в будущее.
Деррик отодвинул меня от себя, и потянулся к порезу на моей шее. Я
вздрогнула от нежного прикосновения. Его глаза потемнели, превратившись в грозовые тучи. Я подняла связанные руки и храбро коснулась шрама под его глазом, а затем щеки. При моем прикосновении он схватил меня и снова крепко обнял, зарывшись лицом в мои волосы, которые распустились и теперь падали спутанными волнами. Он глубоко вздохнул и прошептал мне на ухо:
— Я думал, что потеряю вас прежде, чем смогу сказать, что люблю вас.
Волна изумления пробежала по мне.
— Деррик, — прошептала я в ответ хриплым голосом.
Прежде чем я успела сказать слова любви, он зарылся лицом в мои волосы, так что его губы коснулись моего уха.
— Я люблю вас, Розмари. Простите, что не сказал вам раньше.
Я таяла в его объятиях, наслаждаясь тяжелым вздыманием и опусканием его груди. Как можно умереть в одно мгновение и оказаться в объятиях человека, которого любишь?
— Деррик, — начала я снова, но остановилась, поняв, что обращаюсь к нему по имени, хотя он не давал мне разрешения на это.
Он отстранился и выжидающе посмотрел на меня, его брови изогнулись, уверив меня, что он точно знал, что я пыталась сказать ему. Я
покраснела, вдруг осознав, что другие три рыцаря видели наше проявления в любви и стояли достаточно близко, чтобы услышать наш разговор.
— Миледи. — сказал он, склонив голову в ожидании.
Я должна была произнести слова, горящие в моей груди, наполняющие меня. Хотя в последние недели я столкнулась с трудным выбором, теперь я без сомнения знала дальнейший ход своей жизни.
— Мне нигде не хочется быть на этой земле, кроме как с вами.
Улыбка медленно появилась на его губах:
— Значит ли это, что я выиграл конкурс?
— Конечно, ты победитель, грязный кусок подонка из темницы, –
крикнул сэр Коллин, собирая раненых охранников. — У нас не было ни единого шанса, как только ты начал прилагать свои усилия.