— Буду стараться. Так, кажется, у военных принято отвечать.
— Рад стараться — так отвечали раньше. Сейчас — «есть».
Незаметно в разговорах шло время, приближая пассажиров к Волгограду. Каждый в мыслях хотел замедлить стремительный бег пассажирского поезда. Почему-то кажется, что самые счастливые минуты быстротечны, коротки, а наша память не способна сохранить в своих лабиринтах как можно больше ярких мгновений, деталей, которые будут потом согревать в час одиночества, или вселять надежду в минуты отчаяния.
В предчувствии расставания Вероника в задумчиво-грустном состоянии складывала бельё, сворачивала матрас. Роман, заметив перемену в настроении девушки, медлил. Он закинул свёрнутый в рулон матрас на антресоль, демонстрирую силу и сноровку.
Парень сел не напротив, а рядом с Вероникой. Ожидание момента расставания и близость девушки снова сделали его нерешительным.
— Чего притихли, голубки? — собрав вещи, Валера находился в состоянии боевой готовности, сел рядом с Верой. Скорое расставание волновало других, только не его.
— Выше нос, Ромка. Ты хоть номер телефона догадался взять?
— Какой телефон? Человек в гости едет…
— Ещё один скромник.
Вера улыбнулась, наблюдая за парой напротив. Недавнего блеска в глазах уже не было, он сменился на растерянность.
— Ну, не переживай, Ромка. Договоримся с Палычем насчёт увольнительной. А нет, махнем в самоволку. Вобщем, телефон у меня есть. Волгоградской тётки, естественно. Она будет очень рада.
— Тётя у меня чудесная женщина, — сказала Вера. — Она в самом деле будет рада.
Движение поезда остановилось всё более замедленным, узкие, похожие на деревенские улицы пригорода менялись широкими проспектами, пассажиры с сумками и рюкзаками в проходе неприметно создали очередь. За окнами Вера заметила людей, что пришли встречать приезжих.
Раздался грохот и шипение тормозов, поезд остановился.
Слова Валеры успокоили Веронику, надежда на новую встречу с курсантом вновь оживила её лицо.
Роман подхватил небольшую дорожную сумку, направился к выходу.
— Подожди, — остановил его товарищ, а после паузы добавил. — Там же тётка с поцелуями и объятиями. — А после обратился к девушкам: — Давайте лучше договоримся о встрече, люди мы не свободные. Вам скорее хочется город увидеть, нас конечно, тоже, только в другую очередь, правда?..
— Он, как видите сама скромность, — оправдывался за товарища Роман.
— Скромность, случается, бывает и не к месту, — парировал Валера. — Вообще, но будем стараться насчёт увольнения.
— Мальчики, вы не забудьте, что у меня экзамены, — казалось, Вера уже не помнила о том паническом волнении, что возникало при приближении важных для неё испытаний.
Тётя Лида на вид оказалась довольно молодой и привлекательной женщиной, со вкусом одетой. Ухоженное лицо, умело нанесённый макияж, скрывали возраст. Ей можно было дать не больше тридцати, хотя Вера знала — ей было уже за сорок. Два курсанта рядом с племянницей и её подругой удивили женщину.
— Молодцы девочки, зря время в дороге не теряли, — она оценивающим взглядом смотрела на молодых людей. — Мне нравятся мужчины в форме, выбор ваш одобряю, — не скрывала она своего очарования стройными фигурами военных.
Она обняла племянницу, поцеловала, подала руку Веронике.
— Ну, сеньоры, в каком направлении двигаемся, к какой остановке держим направление? — поинтересовался Валера. Сейчас его лицо казалось чересчур строгим и этот новый облик был просто неузнаваем.
Остановка оказалась рядом. Автобус с нужным номером подошёл быстро. Открылись двери, внутренность большого автобуса через три широкие двери мгновенно поглотила толпу, в которой потерялись знакомые лица, что за короткое время стали дорогими. Веронику отодвинули к дверям, её толкнул грузный мужчина, как ни старалась поменять место, но не смогла, курсантов уже не увидела. Веру ещё долго провожала прощальная улыбка Валерия, его многообещающий взгляд, не хватало только победного жеста с сжатой в кулак рукой.
Обстоятельства в личной жизни сложились так, что тётя Лида сейчас жила одна, но отсутствие семьи не было для неё причиной, чтобы чувствовать себя обиженной судьбой. Это девушки сразу поняли, а также и то, что подобного суждения придерживались и другие. В квартире постоянно раздавались звонки, женщина подолгу выслушивала чьи-то продолжительная монологи, давала советы, в которых кто-то имел нужду, договаривалась о делах, организовывала встречи и пикники, походы в рестораны. Жизнь её бурлила и порой казалось для кого-то она была незаменима.