— Но ты будешь моей женой, проблем с переводом не будет. Здесь тебе дадут общежитие.
— Вот это будет семья: ты в казарме, я в общежитии. Ну просто идеальная семья.
— Но мы не потеряем друг друга, будем вместе.
— Мы ещё так молоды, мне только семнадцать, по закону ещё рано заключать брак... Давай всё же не будем торопиться. Я буду писать тебе письма, ждать твои. Ещё и телефон есть. Зачем торопиться?
— Боюсь, что потеряю такую девушку.
— Ну зачем ты так?
— Ладно, — он вдруг решительно схватил её руку, потащил за собой. — Пойдём.
— Куда? Я не хочу в кино.
— Я тоже.
Зелёный сквер, куда Роман привёл Веронику, с белоствольными молодыми берёзками, стройными тополями порадовали и удивили девушку. Здесь всё напоминало о доме, родном городе. Знакомая до боли природа была вокруг, за тысячу километров от родины.
— Удивительно как-то. Ехали сюда — всюду степь, без конца и края, ничего другого, только суслики выглядывают из норок, бедная природа, грустные пейзажи, а в городе столько зелени…
Сквер был на набережной, и соединение водной естественной могучей по размаху стихии и богатой растительности среди жилых кварталов создавали красивые виды и пейзажи. Рома, видимо, не случайно взял с собой фотоаппарат. Вероника позировала, то обнимая берёзку, то спрятавшись в тени тополя, голубых елей.
— Ты уедешь, только это и останется.
— В парке было немноголюдно. Они нашли тенистую деревянную беседку. Казалось, она давно в одиночестве ждала их. Это небольшое сооружение, что напоминало игрушечный домик, который плохо защищал от ветра и дождей в непогоду, был хоть каким-то укрытием от редких в будний день прохожих.
Они надолго застывали в поцелуе, делились секретами, ловили и запоминали взгляды, улыбки, жесты, звуки, голоса, фразы и слова, чувствуя, но не зная, что это последняя возможность быть так близко, рядом.
— Ты знаешь признание Пушкина?
— Нет, мне как-то не встречалось.
— Кажется, лучше нельзя сказать. Двести лет прошло, многое изменилось, а чувства всё те же, и жизнь сердца человека не подвластна никаким законам.
Я вас люблю, хоть я бешусь,
Хоть это труд и стыд напрасный
И в этой глупости несчастной
У ваших ног я признаюсь.
Мне не к лицу и не по летам,
Пора, пора мне быть умней,
Но узнаю по всем приметам
Болезнь любви в душе моей.
Стихотворение было большим. В нём были все эти тонкие переживания влюбчивого поэта, который только надеялся на чувства в ответ.
Алина, сжальтесь надо мной
Не смею требовать любви
Быть может, за грехи мои,
Мой ангел, я любви не стою.
Но притворитесь, этот взгляд
Всё может выразить так чудно,
Ах, обмануть меня нетрудно
Я сам обманывать рад!
Вероника сидела в задумчивости, всё ещё находилась в том прошлом, которое нарисовал великий художник слова. Она представила себе какую-то девушку, склонённую над пяльцами, она трогала клавиши фортепиано. Вот она подняла своё длинное муслиновое платье, поставила белую ножку на ступеньку экипажа, чтобы отправиться в какое-то райское место с таким милым названием Опочка.
— Никогда не думала, что мне кто-то будет читать стихи. Да ещё какие! В классе у нас парни совсем другие были. А ты действительно потомок дворянского рода?
— Представь себе, что это так.
— Но ты так и не рассказал романтическую историю о своих предках.
— Ну, это скорее грустная история, — в задумчивости произнес Роман. Он словно вспоминал детали прошлого, подробности которых слышал от родителей. — В семье моего прадеда было два сына. Он был старшим. Вернувшись из столицы, где учился, без памяти влюбился в юную служанку, которая появилась незадолго до его возвращения. Вскоре, как честный и порядочный молодой человек, он признался в своих чувствах и серьёзных намерениях своим родителям. Разгневанные предки были категорически против брака, согласие на него не дали. Более того, обещали, если пойдёт против них, лишить титула, наследства и материальной поддержки. Сын не послушал родителей, а они своё слово сдержали. Но знаешь, я горжусь своим прадедом, который не богатству, достатку, и сытой жизни отдал предпочтение, а был верен любви, своему достоинству. Он так и не смог завершить своё образование, устроился в какое-то удалённое лесничество простым егерем. Возможно, он никогда не пожалел о своём поступке, и был счастлив со своей избранницей.