— Да.
— Но на него объявлен розыск. Здесь все ищут его.
— Больше не ищут, — просто сказала Резвая Лань. — Мой отец мертв.
— Мертв? Когда это случилось? Я ничего не слышала о его смерти.
— Три дня назад, — сказала Резвая Лань. — Я пряталась в овраге и видела, как бледнолицые застрелили его, а потом я убежала. Когда я пришла сюда, чтобы попросить еды, то нашла тебя и твоего мужчину.
Рейчел протянула руку и ласково погладила индианку по плечу.
— Мне очень жаль. Резвая Лань! Поверь мне. Я была занята собой и думала о своих бедах, а ты, оказывается, сама пережила такую же ужасную трагедию. Ты бежала, спасая свою жизнь, но все же остановилась, чтобы помочь мне и моему ребенку. Ты очень славная и мужественная женщина. Я знаю, что тебе нелегко было помогать белой женщине и белому ребенку — Ребенок не может быть белым или красным, — с достоинством возразила Резвая Лань. — Ребенок — это просто ребенок.
— Мне бы очень хотелось. Резвая Лань, чтобы люди в нашем правительстве обладали твоим чувством сострадания… и твоей мудростью. — Рейчел доела суп, потом встала, с облегчением отметив, что головокружение прошло. — Где похоронен Уилл?
— Увидишь, — сказала Резвая Лань. — Я отметила это место крестом вашего Великого Духа, Иисуса.
— Спасибо, — поблагодарила Рейчел. — Когда я немного окрепну, то схожу туда.
— Его дух будет рад тебе, — сказала Резвая Лань.
К полудню следующего дня Рейчел почувствовала в себе достаточно сил, чтобы встать с кровати и одеться. Она быстро устала, но, отдохнув немного, снова могла встать. Ее переполняла решимость пойти на могилу Уилла — знала, что, не сделав этого, не поверит в его смерть.
Ей не пришлось далеко ходить. Резвая Лань похоронила Уилла рядом с тем местом, где он упал, рядом с цветочной клумбой, которую он разбил для жены.
Рейчел стояла у могилы, щурясь от яркого солнца, и смотрела на продолговатый холмик, обозначавший последнее пристанище мужа. Он выглядел очень маленьким, и ей было непонятно, как под ним мог уместиться такой крупный мужчина, как Уилл Слезы жгли ей глаза. Она повернулась к клумбе, нарвала огромный букет цветов и положила к основанию деревянного креста, который поставила Резвая Лань. Не сдерживая бегущих по щекам слез, Рейчел опустилась на колени возле могилы и прижала ладонь к нагретой солнцем земле.
— Уилл, это я, Рейчел. — Она почувствовала, что голос ее дрожит, и на мгновение умолкла. — Ты был хорошим человеком, Уилл Симмонс, и я знаю, ты любил меня. Я хотела быть тебе хорошей женой и уверена, что со временем бы стала ею. Мне даже кажется, что со временем я бы полюбила тебя. А может, уже полюбила Я точно знаю, что уважала тебя. Уважала тебя больше, чем кого-нибудь еще. — Она вытерла слезы тыльной стороной ладони. — Я родила тебе сына, Уилл. Жаль, что ты не можешь видеть его. Чудесный ребенок. Я собираюсь назвать его Уилл Боннер-Симмонс. Боннер — чтобы осталась память о моем отце.
Рейчел постояла еще несколько минут молча, затем повернулась и пошла к дому. Она видела дом, амбар, погреб, зеленеющие поля пшеницы и кукурузы — все это дело рук целеустремленного человека, лежащего в могиле за ее спиной, Уилла Энгуса Симмонса, одного из пионеров Небраски, ставшего жертвой убийцы.
Два дня спустя Рейчел запрягла фургон и поехала с ребенком к Уотсонам, чтобы сообщить им о смерти Уилла. Она не просила Резвую Лань сопровождать ее, а оставила девушку дома, не зная, как встретят индианку Уотсоны.
Мэри Уотсон была очень заботлива и пригласила Рейчел сразу же переехать к ним, чтобы молодая мать ощутила помощь, а ее муж предложил, со своей стороны, помощь в уборке урожая.
— «Райский уголок» — лучший участок земли в округе, — сказал Уотсон. — По правде говоря, я бы поселился там, а не здесь, если бы вовремя это увидел. А к тому времени как мы встали на ноги и я стал подумывать о расширении своих владений, эту землю отдали «Юнион пасифик». Это очень хорошая земля, миссис Симмонс, и думаю, что урожай у вас в этом сезоне будет лучше, чем у любого фермера в округе.
— Ну, какая земля, Зеб, — нахмурилась Мэри Уотсон. — Бедной девочке совсем не интересно сейчас слушать твои рассуждения о сельском хозяйстве. Только представь, что это ты, а не бедный Уилл, лежишь в могиле, а кто-то пристает ко мне с деловыми разговорами.
— Мне бы это очень понравилось, — упрямо возразил Уотсон. — Ваша беда, женщины, заключается в том, что вы не можете вовремя остановиться и подумать о важных вещах, а потом бывает слишком поздно. Рейчел приехала сюда узнать, поможет ли ей кто-нибудь собрать урожай. За него можно будет выручить долларов двести — триста.
— А я уверена, что ей это сейчас безразлично, — язвительно ответила ему жена. — Кроме того, ты не сказал ни единого слова об этом милом малыше, которого привезла с собой Рейчел. Ты хоть что-нибудь можешь о нем сказать?
Уотсон посмотрел на маленького Уилла, который в этот момент лежал на коленях у его жены и разглядывал ее огромными удивленными голубыми глазами. Уотсон пальцем потрепал ребенка за подбородок:
— Замечательный ребенок.
Двое детей Уотсонов вились вокруг матери, стараясь получше рассмотреть младенца. Джинни упрашивала мать дать ей подержать мальчика.
— Ты не возражаешь, Рейчел? — спросила Мэри. — Она очень любит малышей.
— Нет, не возражаю, — улыбнулась Рейчел.
— Ладно, Джинни, можешь подержать маленького Уилла, только сначала сядь, а я положу его тебе на колени.