— Тогда какого черта! Выходи за меня.
— Не могу. — Рейчел повернулась лицом к Хоуки, и две слезы прочертили на ее щеках блестящие в свете луны дорожки. — Разве ты не понимаешь, что я не могу?
— Нет, — твердо ответил он. — Нет, я этого никак не понимаю. Может, я тупица, но я не понимаю. Если ты любишь меня…
— Я же сказала, что люблю. Это правда. Только, пожалуйста, не требуй от меня сейчас большего. Просто прими то, что есть.
Хоуки встал и, не говоря ни слова, принялся одеваться. Рейчел лежала неподвижно, не отрывая от него взгляда. Она теряет его. Она понимала, что теряет его, потому что не хочет выйти за него замуж. Слезы жгли ей глаза, каждая клеточка ее тела взывала к ней, требуя задержать его, сказать:
«Да, да, да, я выйду за тебя».
Но принятое решение удерживало ее. Она сдержит свое обещание Уиллу. Она обеспечит маленького Уилла, но это невозможно будет сделать, если она станет женой охотника на бизонов — как бы сильно она ни любила его.
Одевшись, Хоуки вернулся к кровати и наклонился, чтобы поцеловать ее.
— Ладно! Я люблю тебя и возьму то, что возможно — на данный момент. Мне это не нравится, и я этого не понимаю. Но я смирюсь с этим.
Рейчел и не пыталась ответить ему. Она молча смотрела, как он идет к двери. «Круг замкнулся», — подумала она Когда-то она страдала и не могла понять, почему Эвелл Рэнкин не женится на ней. Теперь Хоуки мучается и не может взять в толк, почему она не выходит за него замуж.
Она поймет его, если он больше никогда не вернется. Она никогда не простит себя, но поймет его.
Глава 25
Зима 1868 года в горах выдалась ранней. Но «Юнион пасифик» не ушла на зимние квартиры. Руководство компании горело желанием получить под свой контроль как можно большую часть прибыльной дороги, и поэтому поступил приказ не прекращать прокладку путей.
Рейчел перевозила свою «Ля бель фам» вслед за железной дорогой, но Дэвид Спенсер больше не сопровождал ее. Визиты Хоуки стали регулярными, и Дэвид, не желая оставаться на вторых ролях в жизни Рейчел, решил уйти. Уезжая, он был не зол, а всего лишь покорен, и она почувствовала угрызения совести, оттого что еще больше увеличила груз, отягощавший его душу.
Но не только у Дэвида Спенсера было тяжело на душе. В Хоуки Смите Рейчел нашла доброго друга и потрясающего любовника, но это не повлияло на ее решение остаться свободной.
Несмотря на отказ Рейчел выйти замуж за Хоуки, их отношения постепенно укреплялись и становились глубже. Они были настоящими мужем и женой, только без официальных бумаг. Большую часть свободного времени он проводил с ней, и она не противилась этому. Рейчел обнаружила, что нуждается в нем — в его любви и его силе. Их любовь росла. Протяженность железной дороги увеличивалась, и «Ля бель фам» следовала за дорогой, останавливаясь ненадолго в Солт-Уэлсе, затем в Кэсл-Рокке, и к Рождеству в Уосатче, штат Юта.
Рождественским утром на улице было десять градусов мороза, но Рейчел, зарывшейся в пуховую перину и прикрытую пледами и одеялами, было тепло. Она уютно устроилась в объятиях Хоуки. Все Рождество «Ля бель фам» была закрыта, и они выбирались из постели только для того, чтобы поесть. Они лежали, прижавшись друг к другу, чтобы согреться, и неспешно предавались любви, когда желание одолевало их Это было лучшее Рождество в жизни Рейчел.
Перед Рождеством «Кредит мобильер» выплатила владельцам акций значительные дивиденды. Но в то же самое время у «Юнион пасифик» было шесть миллионов долгов. «Кредит мобильер» беззастенчиво грабила железную дорогу. К концу года, когда до предполагаемого пункта соединения с идущей с запада на восток дорогой оставалось всего шестьдесят миль, работы были на грани остановки. Томас Дюран и Сайлас Сеймур, работавшие как на «Юнион пасифик», так и на «Кредит мобильер», продавали железной дороге материалы по максимально высоким ценам. Дюран, получавший десять процентов с каждого контракта, приказал ревизорам в отчетах удвоить количество использованных материалов. Сайлас Сеймур получал взятки от поставщиков шпал и перевозчиков строительного леса.
Тем не менее, несмотря на коррупцию и плохое управление, железная дорога продолжала продвигаться на запад. Люди были вынуждены вытаскивать бревна из снежных сугробов, долбить промерзшую землю ломами и лопатами, взрывчаткой прокладывать тоннели через горы и каньоны. Рабочие находились на грани истощения, и многие поговаривали о бунте, но «Юнион пасифик» объявила об удвоении жалованья. Этой приманки оказалось достаточно, чтобы почти все остались на своих рабочих местах, даже несмотря на то что задержка выплат составляла уже несколько недель.
Проблемы железной дороги становились проблемами Рей-чел. Если рабочим не платили, то не у дел оставалась и «Ля бель фам». Это была одна из причин, почему Рейчел спокойно закрыла свое заведение на Рождество, — не было клиентов.
В начале года железной дороге удалось наскрести денег, чтобы расплатиться с рабочими, и на короткое время бизнес Рейчел снова расцвел, но к февралю выплаты опять прекратились, и в течение следующих двух месяцев расходы Рейчел превышали ее доходы. Она вынуждена была предоставлять девушкам жилье и стол, а также платить им небольшое жалованье, чтобы они не ушли от нее. Эти деньги имели большое значение для таких, как Бекки, которая отсылала большую часть заработанного матери и сестре.
Весной, в апреле, Рейчел вместе с «Ля бель фам» переехала в Коринну. Коринна находилась всего лишь в пятидесяти милях от Промонтори-Пойнт, и седьмого апреля руководство «Юнион пасифик» договорилось с руководством «Централ пасифик», что Промонтори-Пойнт будет местом стыковки двух железных дорог.