Ночи были не менее восхитительны, поскольку Вероника открывала в себе все новые ощущения и переживания, и, забыв о своем положении договорной наложницы, полностью отдалась своим эмоциям, с нетерпением ожидая каждой следующей ночи.
Здесь, в этом шумном и роскошном городе, она впервые ощутила, что тело и душа могут жить в гармонии, и это было для нее очень важным открытием.
Внутренний голос продолжал назойливо жужжать: дурочка, не отдавай ему своего сердца. Но Вероника игнорировала эти предостережения, ибо не сомневалась, что, если понадобится, в любую минуту сумеет обуздать свои чувства.
День их отъезда наступил, увы, слишком скоро. Они вылетели в Мельбурн в воскресенье утром.
Прибыв домой, они приняли душ, переоделись и принялись распаковывать багаж. После чего Вероника сразу же поехала к отцу в больницу.
Матью выглядел изможденным, лицо его как-то совсем обесцветилось... Или это ей просто казалось, поскольку она не видела его целую неделю?
Выйдя из больницы, Вероника, удрученная состоянием отца, решила заехать в магазин к Патти, примерно полчаса посидела с подругой, одарив ее американскими сувенирами, после чего поехала в то место, которое на время стало ее домом.
Ралф, бросив взгляд на бледную и усталую Веронику, на темные круги под ее глазами, нахмурился.
— Вам, девушка, надо скорее лечь в постельку и вволю поспать, — тихо проговорил он.
— Я не устала.
— Да нет, я же вижу, что вы устали.
— А я говорю, не устала.
Но, не обращая внимания на подобные — уже ставшие привычными — возражения, он легко подхватил ее на руки и отнес в спальню.
Там Ралф раздел ее, откинул одеяло, уложил в постель, затем разделся сам.
Тело его горело желанием. Он пылал. Но, тем не менее, заметив ее протестующее движение, прикрыл ее одеялом и нежно прошептал:
— Спи, моя птичка.
Вероника заснула. И спала долго и сладко. Но незадолго до рассвета проснулась.
И тут они сотворили любовь. И было так хорошо, что она потом чуть не заплакала.
8
Школа возвращала к реальности. Школа и ежедневная рутина, в которую она вновь окунулась. Тони вернулся в класс и вел себя как ни в чем не бывало. Его подростковая бравада заставляла Веронику смотреть на мальчика со смешанным чувством — с тайным умилением и чем-то вроде негодования.
Последний семестр был полон забот о предстоящих выпускных экзаменах, и это волновало и беспокоило как школьников, так и учителей.
Дни Вероники были наполнены до предела: работа в школе, посещения отца, участие в мероприятиях общественной жизни, куда вовлек ее Ралф.
Частое появление Вероники рядом с ним было предметом догадок и обсуждений. Хотя никто не посмел бы прямо спросить Ралфа Спенсера о его постоянной спутнице, все же общество не могло не интересоваться ее происхождением и социальным положением.
Для сливок общества Вероника Хеймиш была ничто, ноль, но это не особенно задевало ее, разве что подчас забавляло.
Через несколько недель после поездки в Сан-Франциско они были приглашены на званый обед, даваемый в честь одного из старейшин города, известного преданным служением делу благотворительности.
Как не раз уже бывало, стоя рядом с Ралфом, ведущим светскую беседу, она услышала вопрос, обращенный и к ней:
— А чем вы занимаетесь, мисс Хеймиш?
— Преподаю детям английскую литературу, — вежливо ответила она.
— Как интересно. В одной из частных школ, полагаю?
— Нет, в государственной.
Собеседница Вероники удивленно прищурилась, но мнения своего высказывать не стала. В конце концов, очевидно подумала эта дама, Ралф Спенсер уважаемый в свете человек, жертвует на благотворительность крупные суммы, поэтому может позволить себе любой каприз. Всюду появляться, например, с обычной учительницей городской школы. Вероника почти зримо видела, как вертелись в мозгу дамы колесики, и ей было смешно.
В этот момент Ралф повернулся, заметил выражение ее лица и спросил:
— Еще вина?
— Благодарю, не стоит, — чинно отказалась она.
— Что так развеселило вас, дорогая?
— Просто я подумала, что можно было бы сейчас собрать благотворительные средства на год вперед, достаточно дамам, присутствующим здесь, сложить в одну миску все драгоценности, которые на них нацеплены.
— Можете внести такое предложение.
— И вызвать всеобщую ненависть? Нет уж, спасибо! — весело взглянув на него, ответила Вероника.
В зале в это время с опозданием появилась блистательная Лора, виноградной лозой льнущая к сопровождавшему ее партнеру.