У меня появилось опасение и , чтобы его проверить, я залез в интернет. Искал про нимфоманию и то, как она проявляется. Проштудировав сведения , я понял, что у нимфоманок нет возбуждения половых органов, а, следовательно, нет и смазки во время половых актов. Также им плевать, с кем заниматься сексом , и нет возможности держать себя в руках, потому что нимфомания равносильна наркотической зависимости. Человек не до конца осознает, что он делает , и его несет по узкому коридору , где он одержим идеей. Все в мире , кроме удовлетворения этого чувства , обесценивается и заносится пеленой тумана. Посещает мысль, что в этом нет ничего плохого, что это не так страшно сделаю один раз, и все станет нормально. Человек гонится за этой мыслью, но , между тем , увязает в болоте. В процессе жизни все его мировоззрение начинает строиться на оправдании , и , как любой человек с зависимостью, он начинает искать в этом какие-то положительные стороны. Наркоман будет совершать полеты в космос и расширять сознание, алкоголик найдет в пьянстве радость и простоту, нимфоманка же не увидит ничего непотребного в распутстве , ведь это просто секс и он вполне естественен, это начало жизни, он омолаживает. Там где есть слово «просто », там человек уже все обесценил , и предмет зависимости оправдан, а те, кто осуждают, те дремлют и живут скучной, надиктованной жизнью. Затем я вспомнил один из разговоров с отцом, где он сказал мне : детям сначала вдалбливают сказочную чушь , затем дети растут и видят , что сказки это полная ерунда и выдумка, и потому любое мистическое должно отсеяться и смениться скепсисом. Таким образом, атеистическое мировоззрение получает удобное положение, ведь оно логично и легко доказуемо. А между тем, наука полна загадок, касающихся разных, даже таких, казалось бы, простых вещей, как человеческий мозг. Он близко, его вытащили, изрезали, измерили, но, тем не менее, он оставляет множество вопросов без ответа. Однако кругом одни атеисты, хотя неизвестно даже то, где хранится память человека.
Юля встретила свою зависимость, и атеистические воззрения лишили ее каких бы то ни было рамок. А мне досталось осознание того, что это я подтолкнул ее к этому , когда спас от изнасилования. Ведь если бы я прошел мимо , она бы получила негативный опыт секса и сторонилась бы его , и, после прожития подросткового периода, у нее было бы устойчивое мировоззрение, где есть рамки , и ее болезнь получила бы негативный отклик. В итоге добро оказалось большим злом , и Юлин шанс на счастливую семью, которую люди со временем всегда начинают хотеть , был утрачен. Ведь кому такая нужна? Вопрос риторический.
ГЛАВА XIV
Жертвовать своей жизнью, чтобы Юля была счастлива, я не стал. Ведь я не обязан , и плевать мне на нормы морали. Кому надо, тот пусть и живет в соответствии с этими галимыми принципами. Это не мое.
Между тем, время утекало сквозь пальцы сухим песком ; я поступил учиться заочно на факультет социальной работы. Очную учебу я не признавал из-за потери времени: в России все равно берут по стажу, а диплом о высшем образовании больше походит на справку о том, что ее владелец не полный дурак. Разумеется, мне не светило попасть в научные круги, да и интереса я в этом не видел, поэтому стремления к очной учебе свелись к нулю.
Мне было двадцать лет, за окнами был май, вечерами я готовился к сессии, ожидавшей меня в июне. И в один из этих серых дней , когда я читал «Дело о повседневности» В. Вахштайна , выходившее за рамки моей программы по социологии, мою запись лайкнула одна девушка. Я отвлекся. Посетил ее страницу и оценил свои шансы, как не стоящие даже шевелений в любом случае , в пролете. Да и по впечатлениям ее страница напоминала страницу лесбиянки. Аватары с девушками в интимных позах и записи с заметной деградацией нравственности. М ы друг для друга жили на разных берегах и верили в разных богов. Ничего общего. И я жил бы себе дальше, ходил бы на работу, но что-то меня тянуло заглядывать к ней. Я не мог понять природу этого явления. В итоге я бросил ей заявку в друзья и ушел спать. Утром обнаружил, что Арина приняла ее. Вечером мы списались , и началось знакомство.
«Да , вообще я плохой человек. Место мое среди непопулярных и гнилых товаров. Наркоманка, алкоголичка , маме лгу, полгорода сторчала. Котел для меня стоит в аду нагретый», писала она о себе , и что-то подобное я уже где-то слышал.
«Ты фантик. Красивая снаружи , но внутри конченная », отвечал я ей.
О себе я не стал все рассказывать. Арина знала про мою токсикоманию в прошлом, но что касается торчива, я о многом умолчал. Я год как не употреблял и обсуждать тему наркомании не хотел , а когда она заметила, что я похож на наркомана и очень худой на фото, я сказал, что у меня такой метаболизм и это обычное дело, ведь не каждый дохлый с виду наркоман. Потом мне захотелось вызвать у нее негативное отношение к своему поведению , чтобы она в итоге отказалась торчать, на что она отреагировала категорично : «Л ибо уважай меня, либо иди на хуй!». На этих словах наше общение могло бы закончиться, но не закончилось. Это заставило меня увидеть в ней человека из плоти и крови, человека, которому не плевать, как к нему относятся. Арина была первой девушкой за мою жизнь, которая потребовала уважения к себе ценой нашего общения. И это стоило того, чтобы ее уважать. Я пообещал, что нравоучений больше не будет, и в диалогах старался избегать джайва, чтобы наркоманский сленг меня не выдавал.