Находясь в Кашгаре, Максимов твердо держал руку на пульсе событий, непрерывно контролируя Москву в исполнении ранее достигнутых договоренностей, придирчиво следя за их исполнением. В этот момент, подполковник в полной мере узнал, что такое тихий генеральский саботаж. Порой он буквально увязал в пустой бумажной переписке с Москвой, но ни на шаг не приближался к своей цели. Не будь за его спиной генерал-лейтенанта Щукина кровно заинтересованного в быстром осуществлении синьцзянского проекта, Максимов был бы давно погребен и раздавлен бумажным Монбланом столичной канцелярским. Но даже при столь мощном протеже, к моменту поступления тревожной радиограммы, не все было выполнено в срок, как на то рассчитывал подполковник.
Большой удачей для планов Максимова было недавнее прибытие в Кашгар спецотряда номер два под командованием штабс-капитана Колодяжного. Главной задачей этого подразделения, куда кроме командира входило три техника, два механика и биплан было проведение воздушной разведки. С таким трудом выбитый у высокого начальства аэроплан, с огромной осторожностью был доставлен из крепости Верный в Кашгар, вместе со всем необходимым оборудованием и снаряжением.
Сразу по прибытию техники принялись колдовать над разобранным на составные части бипланом, подстегиваемые нетерпеливым подполковником. Максимов каждый день наведывался в полевую мастерскую и интересовался ходом продвижением сборочных работ.
Больше всего, Алексея Михайловича занимал вопрос о максимальной нагрузке аэроплана, которому отводилось очень важное место в его планах. Штабс-капитан Колодяжный ратовал исключительно только за воздушную разведку, тогда как у самого Максимова были куда более значимые виды на самолет. Поэтому, едва введя переступивших порог офицеров в курс происходящих событий, Максимов первым делом обратился к штабс-капитану.
- Сергей Никодимович! Мне сейчас очень важно знать ваш исчерпывающий ответ, как скоро будет установлен пулемет на аэроплане, и сможете ли он поднять в полет второго человека?
От этих слов Колодяжный покрылся красными пятнами.
- Помилосердствуйте Алексей Михайлович! Я только вчера совершил свой первый полет и поэтому не могу окончательно ответить ни на один из ваших вопросов.
- Когда же я смогу получить от вас ответы? Сегодня, завтра, послезавтра!? Мне очень важно знать это господин штабс-капитан, потому что от них напрямую зависит судьба наших людей окруженных в Яркенде. Сегодня они ещё могут держать оборону, благо у них есть патроны, продовольствие и вода, но что будет завтра, не знает никто. Если к бандитам подойдут новые силы, тогда они смогут взять штурмом крепость, не считаясь с потерями. Также неизвестно надолго ли хватит осажденным воды, в которой нуждаются не только люди, но и лошади и даже пулеметы. Одним словом, отряду Осинцева нужна быстрая помощь, а мы ничего не можем предпринять, так как полностью связаны вашим аэропланом.
- Я дам вам ответ сегодня вечером господин подполковник, но для этого мне нужно совершить ещё один полет – выдавил из себя летчик.
- Прекрасно не смею задерживать – произнес Максимов и Колодяжный пулей вылетел из комнаты.
- Неужели всё так плохо Алексей Михайлович, если нужно я могу сегодня же выступить на Яркенд – с готовностью произнес Рокоссовский. Получив неделю назад благодаря хлопотам Максимова звание поручика, молодой человек рвался в бой.
- Ну, если говорить честно дело обстоит не столь мрачно, как я описал его господину авиатору. Думаю скорей всего, получив отпор, бандиты начнут осаду крепости в надежде, что нехватка воды и провианта рано или поздно заставит Осинцева открыть ворота Яркенда. Хотя не исключаю возможности ещё одного штурма – с вздохом молвил Максимов. План действий, тщательно рассчитанный подполковником, летел в тартарары из-за нерасторопности столичных стратегов.
- Я бы тоже предпринял попытку ещё одного штурма крепости, имея под своим командованием тысячу штыков – согласился с мнением командира Рокоссовский.
- Боюсь Константин, что бандитов под стенами Яркенда гораздо больше, чем оценивает их Осинцев. По моим данным их там может быть полторы, если не две тысячи человек. Бойцами их конечно нельзя можно назвать с большой натяжкой, но бить их нам придется исключительно своими силами – констатировал Максимов, в очередной раз, помянув про себя высокий генералитет недобрым словом.