Жаль, что этого не понял его спутник, телохранитель Якуб-хана, чья кровь обильным потоком хлестала из раны на груди. Максимов быстро перевернул разом отяжелевшее тело, но по широким зрачкам глаз понял, что уже ничем не сможет помочь бедняге.
К большой радости Алексея, ворвавшиеся в кабинет капитана адъютант и два часовых, очень быстро поняли всю сущность разыгравшейся драмы, и больших перипетий не произошло. Дабы не вносить лишнюю смуту в гарнизон, Максимов приказал объявить о смещении капитана Тухачевского с поста, командующего бригадой и то, что он взял отпуск по болезни.
Оставив часовых у дверей кабинета, Максимов вместе с адъютантом спустился вниз к арестованным делегатам и приказал немедленно освободить их. Подполковник лично проводил их до ворот, а когда последний делегат покинул пределы крепости, немедленно вызвал к себе всех младших командиров бригады.
- Господа офицеры, властью данной мне верховным командованием, я полностью отстранил от командования капитана Тухачевского, чьи недальновидные действия создали столь опасную для нас всех ситуацию. По моему приказу уже освобождены ранее арестованные уйгуры, что должно вернуть наши с ними отношения в былое русло.
Господа, пока вы находились в своей вынужденно изоляции, в мире произошли большие перемены. Я имею в виду активную деятельность синьцзянского губернатора генерала Цзынь. По нашим данным китайцы решили воспользоваться сложившейся ситуацией и силой заставить нас покинуть Синьцзян. К сожалению, наши данные носят отрывочный характер, но с большой долей вероятности можно говорить, что в течение ближайших суток от силы двух, китайцы попытаются атаковать Кульджу, в надежде захватить нас врасплох.
Максимов говорил четко и отрывисто, стараясь как можно лучше донести до своих новых подчиненных всю сложность сложившейся обстановки. К радости подполковника, он не заметил ни тени робости и растерянности на лицах семиреченцев. Наоборот, весть о нависшей над ними опасности сразу подобрала и мобилизовала людей.
- Хочу еще раз напомнить вам, что наше пребывание в Синьцзяне расценивается многими европейскими странами как не вполне законные действия в суверенной стране. Нашу страну не сильно достают нотами протестов, пока мы находимся в приграничных районах, но стоит нам только шагнуть чуть глубже, как обстановка мгновенно измениться и отнюдь не в нашу пользу. Я это говорю исключительно для того, чтобы вы поняли, продвигаться дальше Кульджи, мы не имеем права. Таким образом, бить китайцев мы можем только на подступах к городу и никак не дальше.
Командование уже предприняло нужные меры и нам на помощь уже идет бронеотряд под командованием капитана Кенига. Сведения эти секретные и поэтому прошу вас раньше времени личному составу их не открывать. Пусть люди знают одно; мы не забыты и помощь идет.
Согласно последним данным он уже прошел Джунгарские ворота и движется в направлении Кульджи, но когда точно отряд будет здесь, никто не знает. Возможны поломки и задержки в пути, не мне вам говорить почему. Поэтому призываю вас рассчитывать в предстоящем сражении в первую очередь на свои силы. Какие будут ваши соображения? Прошу высказываться.
Максимов внимательно оглядел офицеров. Первым поднял руку сотник Кондратенко.
- Скажите господин подполковник, а с какими силами, по вашему мнению, нам придется иметь дело полк, дивизия?
- Как вы сами понимаете, сотник, точных данных у меня нет, но, скорее всего, нам придется рассчитывать никак не меньше дивизии. Будь я на месте генерала Цзынь, то для одержания бросил бы на Кульджу все свои силы, а они по нашим сведениям составляют примерно две дивизии неполного состава.
- Что хлопец узкоглазых зажурился? – поддел Кондратенко другой сотника Азаров и по рядам собравшихся прошел сдержанный смех.
- Никак нет, не зажурился, а просто думаю, где нам их лучше встретить. Нельзя такую махину к городу подпускать, враз числом задавят. Тут против них никакие пулеметы не помогут, с пятью нашими пушками в придачу.
- Что же вы предлагаете? – поинтересовался Максимов.
- Засаду на подступах к городу, да такую чтобы можно было основательно потрепать китайцев до подхода Кенига. Да вот только, где её организовать? – вступил в разговор Азаров.
- А ты вспомни Петро, про Гнилую речушку, что в десяти верстах от города. Мне кажется, лучшего места для обороны и не придумаешь.
Кондратенко быстро достал из планшета карту и развернул на столе.