Глиннесу стоило большого труда подавить вспышку раздражения: «Искренний отзывчивый парень, обобравший меня, а потом предлагающий обменять то, что оставил, на то, что уже украл? Вам следовало бы пересмотреть подход к оценке человеческих характеров».
Акадий жестом дал понять, что вопрос не заслуживает дальнейшего обсуждения: «Вчера я ходил на стадион смотреть хуссейд — и неплохо развлекся, надо сказать, хотя позиционная игра выглядела не слишком аккуратно. В хуссейде ярко проявляется взаимодействие индивидуальных характеров, ни один матч не походит на другой. Можно было бы даже поверить в то, что маски бессознательно воспринимаются как нечто необходимое для предотвращения чрезмерного влияния личных взаимоотношений игроков на исход состязания».
«В хуссейде все может быть. Я, например, терпеть не могу характер лорда Дженсифера, в связи с чем решил играть за «Танчинаров»».
Акадий понимающе кивнул: «Сегодня утром мне привелось встретиться с лордом Дженсифером — и где, представь себе? В кафе гостиницы «Мирная долина» в Вуляше. Он упомянул за чашкой чая, что выгнал нескольких игроков за неповиновение».
«Неповиновение? — Глиннес хрюкнул. — Точнее выражаясь, за неприкрытое отвращение. Что ему понадобилось в Вуляше? Прошу заметить, что задаю вопрос неформально, в ходе частной беседы, и платить за ответ не намерен».
Акадий отвечал с достоинством: «Лорд Дженсифер обсуждал хуссейд с игроками местной команды, «Вуляшских бакланов». Насколько я понимаю, ему удалось заручиться согласием трех или четырех войти в состав «Горгон»».
«Неужели? Отважный лорд не сдается?»
«Напротив, кипит энергией и полон решимости. Он утверждает, что терпел поражение только по вине ленивых и нерадивых вредителей, и что достоинства противника тут ни при чем».
Глиннес презрительно рассмеялся: «Каждый раз, когда Дженсифер сидел в штрафной купальне, мы ухитрялись выиграть раунд. Как только он начинал командовать, нас били по всему полю».
«Чем старый Нероневи лучше Дженсифера? Он тоже не прославился в качестве вдохновенного стратега».
«Совершенно верно. Надеюсь, мы сможем найти кого-нибудь получше, — Глиннес на минуту задумался. — Как вы смотрите на то, чтобы снова проехаться в Вуляш?»
Акадий не возражал: «Мне сегодня все равно нечего делать».
Дензель Воехота жил в хижине на воздушных корнях между двумя огромными стволами мирсилий, в верховьях Мирной долины. Ему никто еще не сообщал о визите лорда Дженсифера в Вуляш, но он воспринял новость без удивления и без сожаления: ««Бакланы» в любом случае долго не продержались бы — удивительно, что им вообще удалось сыграть несколько матчей». Воехота подошел к телефону и несколько минут говорил с кем-то, чье лицо Глиннес видеть не мог, после чего вернулся на крыльцо: «Все нападающие и один полузащитник уже играют за «Горгон». Можете быть уверены, что «Бакланам» в этом сезоне летать больше не придется».
«Тебя может заинтересовать тот факт, что «Танчинарам» пригодился бы агрессивно мыслящий капитан, — сказал Глиннес. — Нероневи давно пора на покой, а быстротой соображения он не отличался и в молодости. В новом составе, да еще с лукавым и прытким капитаном, «Танчинары» могли бы выиграть кучу денег».
Дензель Воехота потянул себя за подбородок: «Насколько я помню, «Танчинары» — открытый клуб?»
«Открытый всем ветрам, как океан!»
«В твоей идее определенно что-то есть. Определенно».
Глава 13
Превращение «Танчинаров» из команды «десяти защитников и старого толстяка» в команду слаженную, уравновешенную и блещущую многосторонними талантами не обошлось без обид и угроз. Уязвленный Нило Нероневи наотрез отказался признавать превосходство навыков Дензеля Воехоты. Когда такое превосходство было практически продемонстрировано, он шумно удалился с поля в сопровождении смещенных нападающих и шерли, своей племянницы. Уже через час в беседке «Заколдованного линя» Нероневи и его группа объявили себя ядром новой команды, отныне именуемой «Зауркашскими рыбоглушителями». Более того, Нероневи дерзнул вызвать на поединок «Горгон» проходившего мимо лорда Дженсифера. Тот согласился рассмотреть предложение.