«Когда же явится посыльный?»
Акадий устремил взор к побегам фульгерии, вьющимся под куполом беседки: «Через пять минут? Через пять дней? Через пять недель? Хотел бы я знать!»
«Надежность такого метода передачи наличных сомнительна, — заметил Глиннес. — Старментерам, однако, виднее, какая система расчетов отвечает их интересам. Не нужно так волноваться. Подумайте лучше о том, сколько забавных историй о своих перипетиях вы сможете рассказать, когда все это кончится!»
«Не могу думать ни о чем, кроме сиюминутной угрозы, — жаловался Акадий. — Такое чувство, будто у меня на коленях не портфель, а раскаленная наковальня».
«Скажите прямо — чего вы боитесь?»
Даже в самом взвинченном состоянии Акадий неспособен был удержаться от аналитических поучений: «Озолей страстно жаждут три соперничающие категории людей: фаншеры, стремящиеся приобрести землю, оборудование, информацию и энергию, представители благородного сословия, нуждающиеся в обновлении катастрофически иссякающих источников доходов, и треваньи, алчные от природы. Только что я обнаружил, что за мной украдкой увязались двое треваньев».
«Само по себе это еще ни о чем не говорит», — возразил Глиннес.
«У страха глаза велики, конечно, но в моем положении простительно подозревать всех и каждого, — ментор поднялся на ноги. — Ты возвращаешься на Рэйбендери? Почему бы тебе не составить мне компанию?»
Они прошли к причалу, и белая моторная лодка Акадия понеслась на восток по Внутренней заводи. Проскользнув между Шелковыми островами, они промчались по Рипильскому плесу мимо Зауркаша и выплыли на Флехарийский плес, где описывал крутые виражи, вздымая каскады брызг, черно-лиловый спортивный катер.
«Кстати о треваньях, — заметил Глиннес. — Узнаете особу, развлекающуюся с лордом Дженсифером?»
«А как же!» — Акадий предусмотрительно припрятал черный портфель под сиденьем на корме.
С рычанием повертевшись волчком, чтобы создать высокую круговую волну, катер взлетел на ней, как на трамплине, с шумом шлепнулся в воду, устремившись наперерез лодке Акадия, и скоро поравнялся с ней. Втихомолку выругавшись, Акадий выключил пульсор — лодка проплыла еще немного по инерции и выжидающе остановилась. Катер Дженсифера тоже замедлился и оказался борт о борт с лодкой. Скучающая, насупившаяся Дюиссана в очаровательно-воздушном светло-голубом платье безразлично покосилась на встречных, но никак их не приветствовала. Аристократ, напротив, был в самом жизнерадостном настроении: «Куда вы спешите, сломя голову, в такой прекрасный день — и почему смотрите исподлобья, будто вас поймали на месте преступления? Никак собрались пострелять уток в заказнике лорда Милфреда?» (Дженсифер шаловливо намекал на общеизвестную в Низинах бесконечную тяжбу, уже вошедшую в поговорку.) «Ни дать ни взять пара грабителей!»
Акадий отвечал самым обходительным тоном: «Боюсь, что, несмотря на прекрасную погоду, у нас более серьезные намерения».
Дженсифер беззаботно махнул рукой, будто удивляясь, как можно придавать значение его болтовне: «Как продвигаются дела со сбором выкупа?»
«Последний взнос получен сегодня утром», — натянуто ответил ментор, явно не желавший продолжать разговор на неприятную тему. Но бестактный Дженсифер не унимался: «Подайте нищему лорду пару миллионов, что вам стоит? Бандолио даже не поморщится».
«С удовольствием отдам все тридцать, — чуть поклонился Акадий, — если вы возьмете на себя сведение счетов со старментерами».
«Нет уж, благодарю покорно! — Дженсифер заглянул в лодку Акадия. — Так вы действительно возите деньги с собой? Ага, вот они! Подумать только, валяются под скамейкой, как ранец нерадивого школьника! Вам известно, что лодки иногда тонут? Что вы скажете неумолимому Сагмондо, если деньги пропадут?»
Голос Акадия дрогнул от раздражения: «Маловероятный поворот событий».
«Несомненно, несомненно. Вот видите, Дюиссана скучает, ее не интересуют несметные богатства. Представьте себе, она отказывается посетить мою усадьбу! Сколько я не пытаюсь соблазнить ее роскошью, изяществом обстановки — ни в какую. Треванья с головы до ног. Дичится, как пугливая птичка! Так у вас не найдется лишний миллион озолей? Полмиллиона? Паршивые сто тысяч?»
Вооружившись терпением, Акадий улыбался и отрицательно качал головой. Попрощавшись взмахом руки, лорд Дженсифер потянул на себя рукоятку дросселя — сверкающий серебристыми обводами лиловый катер рванулся вперед, описал пенистую дугу и умчался к общинному выгону префектуры, почти заслонявшему мысом северную протоку Флехарийского плеса.