Когда Гавриловского вытащили из воды, было ясно, что помочь уже нечем. Разбитое всмятку лицо опухало на глазах, левая нога была неестественно вывернута. Кто-то из служивых бросился было с реанимационными мерами, но при попытке надавить на грудь утопленника под проломленными ребрами что-то чавкнуло, а мокрый пиджак моментально покрылся темной кровью.
На миг преступник пришел в себя. Ясные голубые глаза распахнулись и глянули в небо. Разбитые губы зашевелились:
— Маман, простите, с юбилеем я подвел, — прошептал Гавриловский и умер.
— Уж не знаю, победа у нас или поражение, — вздохнул Игнат Павлович, кивком предлагая Коле присесть. — Результативность, скажем прямо, хорошая…
— Она хорошая, но сел в калошу я, — не к месту скаламбурил Коля и прикрыл лицо руками, осознав, что теряет контроль.
— Отчего же именно ты? — Игнат Павлович волнение подчиненного рассудил по-своему. — Все мы виноваты. С одной стороны, преступление раскрыто в кратчайшие сроки, иностранцы бучу поднимать не будут, потому что и сами не хотят огласки, преступник наказан… С другой — приказано было взять живым. Скорее всего для угрозыска мы с тобой, Коленька, герои, а для особого отдела — вредители, угробившие ценный кадр.
— Всем мил не будешь, — выдавил из себя Коля. Он вспомнил, что за оперативность группу похвалил сам товарищ Журба, и понимал, что такой человек, как Михаил Николаевич, своих ценных сотрудников особому отделу в обиду не даст.
— Эт точно, — подтвердил то ли слова, то ли мысли подчиненного вездесущий Игнат Павлович и, пристально глянув в глаза, пододвинул к Коле стопку бумаги. — А теперь, друг мой ситный, пиши отчет. Подробный, полный и правдивый. Все без утайки, а мы с Михаилом Николаевичем потом решим, как все это в правильный вид обернуть и что машинистке надиктовать. Дело, сам понимаешь, скользкое. Надо и наше ведомство не скомпрометировать, и близорукость иностранных товарищей в невыгодном свете не представлять. Короче, пиши.
Текст своего отчета Коля к тому времени знал уже наизусть. Всю ночь, ни с кем не советуясь, не отвечая на расспросы и, рискуя снова рассориться со Светой, он ходил по комнате, обдумывая нужные слова. Дел такого рода за время Колиной службы еще не попадалось, но посоветоваться было не с кем. Что скажет жена, он знал и так. А больше доверять было некому. Не с Морским же обсуждать его драгоценную персону?
«Андрей Маркович Гавриловский — любимый и единственный сын адвоката и купчихи, бежавших из России от Великой Октябрьской революции и ненавидящих нашу страну, — нарочно казенными и высокопарными фразами начал отчет Николай. — Такое отношение видно из опубликованных в эмигрантской прессе статей Гавриловского-старшего. Судя по откровенным признаниям в последней беседе, сын тоже унаследовал семейные заблуждения. Однако, в знак своей дружбы с Луи Арагоном и из-за хорошего гонорара, Гавриловский-младший согласился принять участие в поездке и отправился в СССР. В первый же день он обратил внимание на Милену Иссен, которая была довольно привлекательной женщиной, однако придерживалась прямо противоположных взглядов на свою когда-то по ошибке покинутую Родину. Во время поездки у Милены и Гавриловского завязались близкие отношения личного и интимного характера», — последним оборотом Коля особенно гордился, считая, что, прочтя такое, никто не усомнится в искренности и полнейшей глупости автора текста. — «Для Гавриловского это было серьезное чувство, для товарища Иссен — мимолетное увлечение, ничуть не меняющее ее дальнейшие планы. А в планах у гражданки Иссен был побег от кабалы капитализма и жизнь в СССР. Причем, с мужчиной, в которого она была влюблена в юности и которого собиралась сейчас разыскать — она узнала, что он живет в Киеве и планировала уговорить его бросить семью и уехать на Урал. Там проживала сестра Милены, давно уехавшая из Харькова. Планам гражданки Иссен мешало только одно — неусыпный контроль со стороны правоохранительных органов, под которым она никак не могла бросить делегацию, сбежать и раствориться среди советских граждан. Тогда гражданка Иссен задумала выехать из Харькова по документам Ирины Онуфриевой, нечаянное свое сходство с которой обнаружила, посетив выступление нашей балетной труппы».