— Вижу! — горячо и искренне подхватил Коля, — Действительно очень полезная! — но спохватился, что выдаст себя столь явной радостью, и с серьезным видом продолжил писать.
— Если не знаешь, как поступить, действуй по закону. Только следи, чтобы это был Закон совести… — явно больше для Светы, чем для присутствующих тут же Ирины с Морским, закончил рассказ об утреннем отчете Коля. А потом добавил уже для Морского: — Помните, вы про совесть тогда в лодке говорили? Так вот, я тоже, оказывается, сказочный трус.
Света, конечно, обрадовалась.
— Ты сберег мне одно доброе дело! — улыбнулась она и тут же шутливо наморщилась. — Но теперь снова придется ломать голову над тем, о чем писать тетке, чтобы та показала письмо товарищу Сталину!
Коля в ужасе схватился за голову, а Света весело рассмеялась, обняла мужа, крепко чмокнула в щеку и с видом победительницы обернулась к Ирине, мол, «А я что говорила? Он у меня — самый лучший!»
— Спасибо, — Ирина изумленно моргала, кажется, еще не до конца осознавая, что угроза миновала. — Огромное спасибо!
— Отныне я не просто друг, но еще и ваш должник, — подхватил Морской, едва заметно поклонившись. — Прошу прощения, что в последние дни забыл о нашей дружбе и усомнился в вас…
— Это хорошо. Но я не «вы», а «ты»… Сколько поправлять-то уже? — пробормотал Коля и невольно отвел глаза. Ни на миг не жалея о содеянном он в то же время не был уверен, что достоин благодарностей. Поступил бы он так же, сложись обстоятельства иначе? Стал бы выгораживать друзей, если бы речь шла не о деле, которое все в управлении хотят поскорее замять и особо не разбираются в подробностях? Смог бы выгородить, если бы кто-то из участников был менее осторожен во время прослушки и дал бы явные наводки на реальную роль Морского и Ирины в деле?
— Нам просто повезло, что Гавриловский не выдал в своем оправдательном монологе все, что знал про вас и мадам Бувье, — Коля решил быть откровенным. — В следующий раз может не повезти.
Воцарилась долгая пауза. Николай не выдержал первым:
— Я думал, вы скажете, что следующего раза не будет, — он требовательно посмотрел на Морского, но тот пожал плечами, указывая на Ирину. Решения об участии во всевозможных нехороших авантюрах в этой парочке, похоже, принимала лишь она.
— Следующего такого же раза не будет, я обещаю, — грустно улыбнулась Ирина и, тяжело вздохнув, прикрыла глаза. — Я вообще больше не собираюсь доставлять кому-либо из вас неприятности. Думаю, вы про меня больше не услышите. Ближайшие три года так точно.
Света с Колей недоуменно и тревожно переглянулись. Морской недовольно пояснил:
— Ирина Александровна, несмотря на все пережитое и, наверное, даже благодаря ему, решила, что, если выберется из сложившейся ситуации, то все же поедет в стольный град Киев. Насовсем. И вот, выбралась.
— Именно так, — Ирина с вызовом глянула на бывшего мужа. — И незачем иронизировать. Я еду в Киев, меня ждут в театре.
Коля покрепче сжал Светину руку, призывая жену не расстраиваться. Друзья сидели в сквере возле дома «Слово»… Вокруг щебетали птицы, умопомрачительно пахло зеленью, голубое, чуть зашторенное нежными облаками небо одновременно и окрашивало все в яркие солнечные цвета, и берегло от излишней жары. Как-то даже не верилось, что этот чудесный мир наравне с летним теплом и беззаботностью может вмещать в себя такие нелепые вещи, как убийства, отвратительная, но спасительная ложь или вынужденные расставания.
— Здоров, Чернов! — вдруг донеслось от первого подъезда. Реплика была произнесена с сильным иностранным акцентом, и друзья, даже раньше чем увидели знаменитый бежевый плащ, поняли, что к дому приближается Луи Арагон.
— Надоели уже! Сколько можно! Я буду жаловаться, в конце-то концов! — привычной бранью разразился балкон первого этажа.
Тихо захихикала явно довольная эффектом от своих рассказок Ирина. Морской тоже хмыкнул.
— Товарищ Арагон! — закричал Коля вслед. — Мы к вам! А где остальные?
— О! Друзья мои, я рад вас видеть! Пойдемте в дом, — Арагон изобразил жестом что-то похожее на разворот, призывая всех пойти во двор к отрытой двери черного хода. Коля с удивлением заметил, что, говоря на разных языках, они с Арагоном прекрасно понимают друг друга.
— Эльза Юрьевна и мадам Бувье отправились отдать кому-то книгу и в целом попрощаться с соседями. Мы наконец-то уезжаем, — бодро пояснил догоняющий Арагона юноша в хорошем костюме. Николай с удивлением узнал Поля. Поэт был гладко выбрит и подтянут.