— Но вы обманывали нас! — растерянно тянула мадам Триоле.
— Не договаривала. Это совсем другое! — отмахнулась Бувье. — Согласитесь, знаменитая писательница, ударившаяся в авангардизм, решившая на старости лет познакомиться с дикой восточной страной, вызывает в вас куда больше симпатий, чем эмигрантка, возжелавшая перед смертью посмотреть, во что превратилась ее бедная родина… Мне было важно, чтоб вы включили меня в делегацию…
Мадам Триоле набрала полные легкие воздуха, явно чтобы высказать в ответ нечто нелицеприятное, но тут вмешалась Света.
— Кто-то призывал не ссориться, помните? — осторожно, но твердо проговорила она. — Раз уж так вышло, что Коля все рассказал, может, ответите на пару вопросов?
— Да-да, — Николай снова взял инициативу в свои руки. — Только сначала одна просьба. Понимаете, начальство боится скандала, поэтому меня просили ничего не сообщать вам, пока не будет доказано, что жертва — ваша спутница. Я нарушил приказ, потому что увидел, что вы, Эльза Юрьевна, человек честный, открытый и способный помочь следствию. Очень прошу ничего не рассказывать вашим мужчинам. Иначе у меня будут большие неприятности. Пусть со стороны все выглядит так, будто я просто слежу за экскурсией.
— И не надейтесь! — твердым хором ответили дамы. Одна скептически, мол, «нашли на кого полагаться». Вторая — горячо и убежденно. Второй, конечно, была Эльза.
— Если вы хотели доверить мне тайну, то должны были сначала спросить, согласна ли я ее хранить, — объяснилась она. — У нас с Арагошей нет секретов. Особенно в таких вещах. Он, в свою очередь, не станет ничего скрывать от адвоката. И Полю тоже все придется рассказать, ведь рано или поздно он узнает и очень огорчится, что мы скрыли…
— По крайней мере, — вмешался Морской, — можем ли мы рассчитывать, что в интересах следствия вся ваша компания прикинется, будто ничего не знает об убийстве и просто наслаждается экскурсией о Маяковском? Это ненадолго. Как только Николай убедит свое начальство, что жертва действительно Милена Иссен, расследование, естественно, примет нормальный официальный ход. Но пока мы должны делать вид, будто вы ничего не знаете.
— Делать вид? Но перед кем? — уточнила Триоле. — Экскурсия ведь камерная, разве нет? А наблюдаете за нами лично вы…
— Как вам сказать, — отвел глаза Николай. — Водитель, что будет нас возить, не просто мой коллега, но еще и человек, строго соблюдающий все правила. И в ресторане, где мы будем обедать, вас точно будут чутко охранять. И дворник, который служит в этом доме… — Коля понял, что перешел все границы и, выкручиваясь, неожиданно выпалил: — В общем, безопасность иностранцев превыше всего.
— Оно и видно, — жестко кинула Триоле, кивнув на Колин карман, в котором лежало фото из морга. Но потом сжалилась. — Ладно. Пожалуй, на какое-то время мы сможем изображать неведение перед посторонними.
— Спасибо! Я не зря в вас верил! — горячо выпалил Коля и снова пошел в наступление: — А еще нам нужно осмотреть комнату, где жила Милена.
— Э… — недовольно вмешалась мадам Бувье, — она жила в моей комнате. Там и мои вещи… Если я не ошибаюсь, вы не имеете права на обыск. Я французская подданная.
— Вы не ошибаетесь, — вступил Морской, вспомнив о возложенном на него контроле за корректностью и осторожностью. — Без вашего разрешения и присутствия мы, разумеется, в комнату не войдем. Но без осмотра помещения и вещей мы также не сможем оперативно разобраться в происшедшем…
— Логично, — неожиданно смирилась мадам Бувье и распахнула дверь в свою комнату. — Смотрите, чего уж там… Можете даже без меня. Чего я там не видела!
— Но прежде еще одна просьба, — продолжил Морской. — Расскажите, что вы знали о Милене Иссен… Вы обе, если можно…
Морской опасался, что мадам Триоле откажется, сославшись на свое право хранить молчание до официальных разбирательств, но та оказалась человеком на удивление неконфликтным.
— Да, это можно, — сказала она, немного подумав. — Поймать убийцу в наших интересах. Что ж, я начну. — Мадам Триоле вытянулась, сосредоточилась и, несколько раз моргнув, стала похожей на сдающую экзамен школьницу. — Когда мадам Бувье написала нам, что хочет присоединиться к нашей группе, я обрадовалась. Я читала ее романы и уважала ее как писателя. Наличие компаньонки нас тоже не смущало. Мадам столько лет, что кто-то должен о ней заботиться, и мы в тайне радовались, что есть кому этим заниматься. И вот они пришли. — Эльза глянула на Бувье, как бы заново оценивая ее. — Тогда они показались дамами, порядочными во всех отношениях. Милочка по большей части все молчала. В нашем обществе появлялась редко. Красивая, спокойная, с хорошими манерами. Немного странным было видеть королевскую осанку у простой компаньонки… — Эльза улыбнулась какой-то своей тайной ассоциации, но тут же пояснила: — Я слишком акцентирую все, что связано с осанкой. Сестра сутулится, и мама всю жизнь меня стращала, чтобы я держала спину ровно…