— Да ладно! — в ответ на замечание про неоправданный риск выдал он, когда спустился. — С дерева, может, со слышимостью проблемы, но обзор лучше, и никому не примелькаешься. А тут, между прочим, сегодня движение, как на параде!
И дал краткий, емкий и весьма удивительный отчет об увиденном.
— Поначалу, когда я только на смену заступил, тихо было и скучно. Потом появилась эта активная старушенция, и началось. Она в дом, потом они вместе с твоим стариком отслеживаемым — из дома. Вернулись быстро, будто недалеко бегали. Но точно, что бегали, потому как пыхтят, будто после стометровки. И нет чтобы сесть отдохнуть — принялись в подвал ломиться к соседке своей. Тут и «скорая» подоспела. Соседку в конце концов увезли, но до того полчаса по двору за ней гонялись вместе с санитарами.
— «Скорая»? Старушка? — обалдело хлопал глазами Коля, стараясь одновременно слиться со стволом дерева и заслонить собой слишком рьяно размахивающего руками агента.
— В точку, товарищ Малой! Именно что «скорая старушка»! Да мы ее вот-вот увидим. Она внутри у твоего отслеживаемого сидит. Не навек же она у него поселилась, а?
— Надеюсь, не на век, — согласился Коля. — Только не «мы» ее увидим, а я один. Тебе, Дядя Доця, идти нужно.
И Коля объяснил, почему пришел сменять товарища.
— Тьфу ты! — расстроился Дядя Доця. — Вечно они меня к себе требуют, ироды. Прямо сейчас, да? А как же ж я пойду в гражданке-то?
— Генка форму какую-нибудь захватит, я попросил, — Коле было немного неловко, что из-за его поручения у Дяди Доци столько проблем. — Я хотел пораньше прийти, но пока то, пока се, пока совещание…
— Ладно, товарищ Малой, не хандри. Прорвемся! Чай, не впервой в казенщине с чужого плеча ходить, — успокоил Дядя Доця и засеменил вверх по улице.
Заступив на пост вместо него, Коля немного подумал и… полез на дерево. Не из бравады, а потому что, в отличие от Дяди Доци, был хорошо знаком некоторым жильцам подконтрольного объекта, а значит, обязан был затаиться и не попадаться им на глаза. О том, что слежка больше не нужна, он уже не задумывался. Уж очень любопытно было понять, что за старушка навестила деда Хаима.
Когда ожидаемая гражданка принялась спускаться по лестнице с занимаемого дедом Хаимом второго этажа, Коля остолбенел. Он знал этот потасканный старушечий полуплащ-полухалат, знал эту косынку и, главное, прекрасно знал ярко-красную авоську, которую сгорбленная и с трудом ковыляющая вниз авантюристка растерянно теребила в руках. На середине лестницы, там, где ступеньки заворачивали в противоположную от калитки сторону, «старушка» решила срезать путь, приподняла сползающий на глаза платок, резво огляделась, взобралась на перила и лихо сиганула вниз. После чего снова скрючилась и заковыляла по двору.
Коля в три прыжка оказался перед калиткой и, как только «старушка» скрылась с поля зрения жильцов дома, зажал ей рот рукой и затянул за изгородь из кустов сирени, окружающих забор.
— Какого лешего ты тут делаешь? — зарычал он, срывая с жертвы косынку.
Света — а это, увы, была именно она — обезоруживающе засияла и уткнулась в плечо мужа. Коля, конечно, тут же ослабил хватку. Убегать, кричать или отнекиваться жена явно не собиралась.
— Какое счастье, что это ты! Как ты меня напугал! — шепотом затараторила она. — Никогда так больше не делай.
— Это ты никогда так больше не делай! — нашелся Николай. — Хотя одного раза уже достаточно. Что ты натворила? Зачем переоделась в Прасковью Марковну?
Прасковьей Марковной звалась старушка-гардеробщица из библиотеки, где работала Света, и только ленивый не обсуждал ее странную манеру надевать необъятных размеров халат вместо плаща поверх многочисленных подряпаных кофточек.
— Ой! — Света съежилась, нырнув в плащ-халат, словно в палатку. — Я переоделась из осторожности. Ты же сам говорил: тут будет задержание. Ни к чему, чтобы меня работники ГПУ тут видели… Прасковья Марковна летом обычно с полдня уходит — кому гардероб нужен летом-то? А свой рабочий наряд оставляет на мешке у окна, чтоб, если с улицы кто глянет, казалось, что гардеробщица на рабочем месте. Не смотри так строго, она старенькая, ей можно. Тем более, видишь, как все удачно сложилось. Я сразу и плащ, и платок позаимствовала. Как иначе я могла бы переодеться, чтобы все быстренько провернуть…
— Что провернуть?