Кстати, Коля! Вспомнив, зачем изучает рецепты, Света вернулась в реальность, положила кулинарную книгу на полку и вспомнила, как странно Коля говорил про книги вчера.
«Книжная полка подскажет! — вспомнила она его слова. — Интересно, все же, почему…» Озарение крутилось где-то рядом, но идея никак не формировалась… Зато стало ясно другое: обманывать себя далее не было никакого смысла. Истории из опыта подруг или книжные советы ничего в жизни Коли и Светы поменять не могли. Есть только один способ впечатлить мужа, вернуть его доверие и помириться — нужно первой расследовать запутанное убийство Милены. «Эх, хорошо бы опередить Колю и, пока он сражается за Морского и Тосю, разузнать все побыстрее!» Света все еще не знала точно, что предпринять, но уже понимала, куда копать и кому задавать основные вопросы.
В момент, когда наскоро собравшись, Светлана уже подходила к входной двери, во дворе заскрипела калитка. Петли на ней давно можно было смазать, но жильцы с этим не спешили — не от лени, а ради небольшой бытовой хитрости. Скрипнула калитка — значит, кто-то идет. Всегда можно успеть подбежать к кухонному окну и незаметно выглянуть из-за шторы, чтобы знать, кого ждать.
Увидев неспешно пробирающихся к крыльцу Леночку и профессора Соколянского, Света ахнула. За вчерашними событиями она ни разу не вспомнила об их поручении и сейчас должна была признаться, что не только ничего не написала тете, но даже и не открыла переданное Соколянским письмо… Сама уверяла, мол, «завтра же», и сама же и забыла. Что ж это такое? Света всегда гордилась тем, что она такая деятельная и ответственная, и теперь, когда собственными руками гробила дело за делом, начинала испытывать к себе что-то вроде презрения.
— Правильно Коля во мне разочаровался. Как порядочный человек он теперь вообще обязан меня бросить. Нечего с такой возиться или жить из-за былых заслуг… — прошептала она и вдруг поняла, что плачет.
— Почему вы плачете? — Открывая дверь, Светлана уже вытерла слезы, потому произнесенный вместо приветствия вопрос, да еще и от практически незрячей Леночки, произвел на нее поразительное впечатление.
— Потому что я всех подвела, — просто ответила Света, понимая, что скрыть что-то от этой гостьи не удастся. И тут же добавила, постаравшись взять себя в руки. — Но вы проходите! Надеюсь на то, что угостить гостей чаем я еще способна.
При этом Света вспомнила, что вчера закончилась заварка, и совсем сникла.
— Мы не хотим чаю, мы хотим поговорить, — улыбнулась Леночка и, ловко вытянув руку со своей волшебной белой тростью, очертила себе пространство, в котором можно присесть и разуться.
— Что вы! — воскликнула Света. — Не разувайтесь! У нас и тапочек тут не найдется.
— Но у вас так чисто! — возразила Леночка. — Мы можем идти босиком.
Тут только Света заметила, что Колина мама — больше точно было некому — умудрилась сегодня помыть также и общую кухню с прихожей…
— Как она это делает? — ахнула Света, сама не зная, свекровь или Леночку имеет в виду.
— Я же говорил, это моя лучшая ученица, — вступил в беседу профессор Соколянский. — Про ваши слезы она могла узнать по дыханию или сердцебиению, про чистоту пола — благодаря наконечнику трости. Честно говоря, я и сам не всегда уже понимаю, через какие каналы Леночка получает сигналы от этого мира. Знаю лишь, что ее познания зачастую оказываются глубже и объективнее, чем мои.
Света усадила гостей у окна, лихорадочно придумывая одновременно, чем бы их угостить, как бы покорректнее извиниться за то, что не написала письмо, и что бы придумать, чтобы визит не затянулся.
— Светочка, вы спешите? Мы помешали? Не волнуйтесь, мы всего на три минутки. — Леночка на миг задумалась, и исправилась: — Максимум на пять минут и сорок секунд — но это, если вы будете расспрашивать и спорить.