— Смешно! — улыбнулась Света.
— Ага, но только не ребятам. Они обязаны ведь дело завести, обращение рассмотреть, виновных наказать.
— А если нет виновных?
— Так не бывает. Если нет виновных, то виноваты те, кто обратился.
Тут дверь Колиного кабинета распахнулась и на пороге, нарочито глядя куда-то в сторону и громко кашляя, появился оперативник Дядя Доця.
— Товарищ Малой! — крикнул он в глубь коридора, делая вид, что не замечает стоящих в обнимку Свету с Колей. — Тебя дежурный вызывает! Пришли к тебе!
Увидев на проходной Морского и Ирину, Коля обрадовался. Хорошо, что не сбежали.
— Сейчас, я пропуска оформлю, подождите.
— А может, лучше там поговорим? — Морской кивнул на выход. — Ну, чтобы все же на свободе?
— Да бросьте! — засуетился Коля. — Там Света ждет. У нас очень удобно. Коллеги как раз сейчас уедут по делам, мы сможем все спокойно обсудить. Мой кабинет, считайте, ваш кабинет.
И Коля, сам того от себя не ожидая, сплошным потоком шуток-прибауток, словно порывом озорного, но уверенного ветра, сумел собрать следственную группу, как положено, в рабочем кабинете.
— Я буду собирать передачку для товарища Силио, — заявила Света, едва завидев Морского и Ирину. — Что посоветуете положить из книг?
— Для Силио? А что с ним? — удивился Морской.
— Работает в «шарашке», — пояснила Света и тут же сама додумала массу подробностей: — Толковым инженером оказался, вот и взяли. Не сосны же валить с таким образованием. А как для ссылки — слишком провинился. С его происхождением так нельзя! — Света выражала искреннее сочувствие, но даже Коля понимал, что все это звучит, словно издевка. Он строил за спиной Ирины Свете страшные рожи и подавал сигналы замолчать, но та не унималась. — Но, думаю, мы все равно должны его немного поддержать! Каждый имеет право оступиться. Тем паче, как мы считаем, он не знал, что делает. Поддался обаянию вашего Ялового…
Вместо ожидаемых от осторожного Морского протестов, вроде «Яловой — не мой», раздалось:
— Кто чему поддался, что за глупость? Ручаюсь, они не были знакомы… — Тут Морской осекся, осознав, что точно быть уверенным не может.
— Владимир, как же так… — Ирина посмотрела с таким упреком, будто бы Морской был виноват в случившемся с Константином Паскалевичем. — Да, он необычный человек, но никаких постов не занимал. Для показухи дворник явно не годился. Вы говорили «меньше атома»… Выходит, это неправда? Стало быть, у нас умеют атом расщеплять не только в этом вашем научном смысле?
— Она что, бредит? — осторожно спросила Света, на всякий случай наливая из графина воды в стакан. — Попейте, станет легче!
Ирина послушно взяла стакан, чем еще больше всех перепугала.
— Ирина Александровна расстроилась из-за Силио, — растолковал Морской. — И, скажем так, в аллегоричной форме сейчас намекает, что я был не прав, когда сказал, что нас беда минует.
— Вам тоже нужно выпить? — спросила Света.
— Хватит! Умоляю! — вмешался Коля. — Мы же тут для дела. Итак, что нам известно?
Он подошел к висящей на стене школьной доске, взял мел и собрался было, как учили, раскладывать по звеньям цепочку происшедшего, но тут его перебила Ирина.
— Погодите, не рисуйте. Сначала, если можно, покажите мне то кольцо, что Милена отдала в адресном столе, — она требовательно посмотрела на Колю, и тот полез в папку с делом за фотоснимками. Кольцо должны были запечатлеть, когда изъяли.
— Все дело в том, — Ирина наконец перешла к сути, — что я вспомнила один свой разговор с Миленой. Это была наша первая встреча. Мы переодевались и попутно знакомились. Я поблагодарила, что она согласилась на участие в нашем плане, она в ответ сказала, что, напротив, считает, будто я ей помогаю. И, кроме прочего, сказала мне спасибо за то, что я… Это звучит смешно… Научила ее быть женщиной. Именно так. Оказывается, до нашей авантюры она не была избалована мужским вниманием. Но, собственно, к тому и не стремилась. «Ходила серой мышкой в белоснежном переднике и скромном капоре официантки. Потупив взгляд, с пучочком на затылке, при этом почему-то ожидая, что тот, кому судьбою суждено, и под целомудренным нарядом неотвратимо разглядит красотку». А тут ей нужно было перевоплотиться в меня. Расправить плечи, научиться, как она выразилась, «царственной походке и насмешливому взгляду». Она распушила и покрасила волосы, переоделась в выданный моей матерью наряд, взяла пару уроков хороших манер. И… Подробности она не сообщала, но из контекста я смогла понять, что в новом образе ей стало много проще общаться с противоположным полом. «Тогда я поняла, откуда у танцовщиц всегда толпа поклонников, и почему такие девушки, как я, на танцах, чтобы не бросать подруг, танцуют с ними и за дам, и за кавалеров», — Ирина многозначительно взглянула на Морского и вдруг рассмеялась. — Если б она знала, что я на танцы не хожу принципиально, что до всей этой идеи с рыжей копной тоже носила исключительно пучок. И ухажеров это, в общем, не смущало…