Дверь распахнулась ещё шире, это Кай отворил её.
— Мама?
Макс не мог отвести от неё взгляда. Глядя на неё и не скажешь, что Кай — ее сын. Учитывая, что он уже не первый год ходит в одной куртке на все сезоны, и тратит минимальный бюджет на продукты.
Макса и Лили попросили оставить их одних, и те ушли в кафе.
Кай сидел на своей кровати и наблюдал, как его мать обходит комнату и рассматривает их вещи, периодически что-то трогая.
Кай не видел мать почти полгода, и не видел был никогда, если бы мог не возвращаться домой в Лондон.
— У тебя здесь миленько, — улыбнулась она, повернув к нему голову. Серёжки зазвенели, и Кай поморщился от этого звона. Он был ему неприятен. Как и сама мать.
— Чего ты здесь забыла?
— Я хотела проведать сына.
— Прилетела из самого Лондона? — Издевательски спросил Кай. — Интересно, конечно. Что-то все эти месяцы обо мне и не вспоминала.
Кай поднялся с кровати и зашагал к двери. Он раскрыл её, веля матери уйти.
— Зачем ты так? Я правда хотела тебя увидеть.
Розали Хенсен подошла к сыну и обхватила его лицо ледяными ладонями.
— Не трогай меня, — сбросил он ее руки. Затем закрыл дверь и вернулся на кровать.
— Как школа? — Неуверенно спросила женщина. Будто вопрос был задан незнакомцу.
— Чего ты хочешь?
— Ничего. Просто пообщаться.
— Ты никогда не приходишь просто так. Так что говори или заказывай обратный билет на ближайший рейс. Хотя знаешь, можешь не тратить время, я не согласен, что бы ты там ни предложила.
— Почему ты так груб со мной?
— Действительно! — Истерически хохотнул Кай. — А тебе рассказать? Что ж, почитай какую-нибудь из статей о Кае Хенсене. Твоя популярность держится лишь на теории, что ты притворяешься, будто тебе плевать на меня. Противники ведут войну с защитниками, что только подогревает всеобщий интерес. Класс, твоему пиар-менеджеру можно выдать премию.
— Если хочешь, чтобы я ушла, я уйду...
— Уходи! И не возвращайся, прошу тебя!
Розали прижала сумочку к груди, опустив взгляд в пол. После она полезла в нее, достала оттуда визитку и протянула её Каю. Тот даже не взглянул.
— Это отель, в котором я остановилась. — Она оставила визитку на столе. — Я знаю, ты вряд ли захочешь приходить. Ты зол, ненавидишь меня, и я это полностью заслужила. Но ты ни разу не дал мне второго шанса. Ты больше не ребенок. Но ты все еще мой сын. Я пойду!
Дверь захлопнулась, и только тогда Кай подошёл к столу и посмотрел на визитку. Она права, он точно туда не пойдёт. Но шансы... их было просто бесчисленное множество. Каждое лето, каждые каникулы. Кай только этого и ждал. Но чего «этого»?
Извинений за годы издевательств и игнорирования? Нормального общения? Да, именно этого! Как и любой нормальный ребёнок.
Держась за руки, Макс и Лили брели по двору общежития к выходу и беспокойно смотрели на большую толпу репортёров. Они оба сразу догадались, что к чему.
— Да что здесь случилось?
Парочка обернулась и увидела Андреса Маркину. Он был одет как на северный полюс. Толстая зимняя куртка, а вокруг шеи широкий шарф. Руки он затолкал поглубже в карманы. На улице было плюс пять, и по сравнению с Маком и Лили он точно выглядел как эскимос.
— Боже, как же я ненавижу этот Уэльс, — Простонал он, оглядывая их.
— Согрелся на теплых островах, — рассмеялась Лили, подскочив к другу. — Ну, как ты? С учебой все нормально?
— Так себе. Мечтаю, чтобы год закончился, и я вернулся домой. На свои тёплые острова.
— Я думал, ты живёшь в Мадриде, — вставил Макс.
Андрес рассмеялся. И Лили улыбалась этому.
— Да, живу в Мадриде. Но про теплые острова — это наша локальная шутка.
Макс неловко улыбнулся. Хотелось провалиться сквозь землю.
— А у вас как? — Андрес подвел Лили к Максу, обхватил их обоих за руки и повел к выходу, где охрана разгоняла прессу.
— У нас все хорошо, — ответил Макс.
— Это хорошо. Ну так что тут у нас? — Маркина кивнул в сторону входа.
— К Каю приехала мать, — с грустью объяснилась Лили.
— Серьёзно?
— Не думаю, что нам стоило уходить. — Добавил Макс, обернувшись на здание общежития.
— Ему надо самому решить все с ней. — Андрес отпустил ребят, чтобы можно было протиснуться через узкие ворота, где уже образовалась давка из студентов.
— Кай не сможет, — Лили шла, обхватив руку Андреса. Второй рукой держалась за Макса. — Я знаю, это звучит по-идиотски, но в этом есть какая-то своя травматичная логика. Кай любит ее. Даже если она принесла ему очень много боли. Даже если она не любит его в ответ. Я знаю это, потому что он до сих пор хранит вещи, которые напоминают ему о матери. Вроде той ракушки или открытки на его тумбочке.