Рука дернулась в редком треморе, и Руби это заметила. Она оглядывалась по классу, как считыватель, создавала в голове отчёт любопытства. Процентное соотношение, без учёта их с Каем, составляло сто процентов.
— Ты как?
Кай не ответил. Не смог себя заставить.
— Кай, ответь, пожалуйста, иначе я решу, что тебя парализовало.
— Я не могу здесь находиться.
— Понятно, — Руби подняла руку как можно выше, и преподаватель ее заметил. — Хенсену нехорошо, могу я проводить его в медпункт?
Дождавшись кивка, Руби собрала их вещи в свою сумку, чтобы не тратить время. Затем помогла Каю встать и отвела его в медпункт.
Увидев заторможенного Кая, медсестра нахмурилась, завела его в кабинет, закрыв у Руби перед носом. Она не знала, уходить ей или оставаться.
В память въелся момент, когда Кай упал на пуфики в приемной. Он прислонился к стене и не моргал. Руби смотрела на это с ужасом.
Опустившись на пол, она обняла колени и уставилась перед собой. Неожиданно дверь кабинета открылась, и Руби резко встала.
— Заходи.
Войдя, она увидела, что Кай сидел на кушетке, обняв колени. Пуговицы на рукаве его пиджака были расстегнуты.
— Что случилось? — Спросила она.
— Хотела вколоть ему успокоительного, попросила завернуть рукав. А он молчит, не двигается. Ну я и хотела сама, а он будто озверел.
Руби все сама поняла. Она присела на край кушетки и посмотрела на Кая. Лицо его скрывалось за руками.
— Кай, — осторожно позвала Руби. — Кай, тебе помогут. Но нужно закатать рукав. Хочешь, я сама это сделаю?
Кай поднял на Руби заплаканное лицо, но все так же вжимал голову в шею. Он коротко кивнул, вытянув руку.
После успокоительного ему стало легче. Он хотя бы не осматривался вокруг, как дикое животное в клетке.
— Сомневаюсь, что ему стоит возвращаться в класс. Или оставаться одному. Присмотришь?
По правде говоря, Руби даже предполагала такой исход. Она не верила, что Каю хватит одного дня, чтобы восстановиться после такого. Несмотря, на то, что вчера он вёл себя спокойно и даже будто справился с этим. Но то была знакомая ему обстановка, знакомые ему люди. Руби почему-то знала, что взгляды и перешептывания его раздавят.
Несмотря на то, что Руби очень не хотелось пропускать учебный день, она спросила:
— А вы напишете нам освобождение?
Выйдя на свежий воздух, они остановились у двери.
— Прости, из-за меня ты пропускаешь уроки.
Руби ничего не ответила. Тут он извинился за дело. Но это еще не значит, что она забьёт на него. Она обещала приглядеть.
— Предлагаю прогуляться. Я давно не гуляла просто так.
Идти по пустым тротуарам школьного двора было совсем непривычно.
— Хочешь об этом поговорить? — Неожиданно спросила Фой.
— Ты о том, что я не дал себя коснуться? — Руби кивнула. — Нет, об этом я говорить точно не хочу.
— Ты же понимаешь, что ты не сможешь убежать от этой ситуации. Тебе нужно это прожить и смириться.
— Прожить? — Кай резко остановился. — Руби, я узнал, что я никогда не был нужен своим родителем. Что я был рожден, чтобы быть марионеткой. Меня с легкостью выкинули, как неисправную куклу. И ты хочешь, чтобы я это принял? Я буквально останусь на улице. Нет, принимать я это не собираюсь.
Кай стремительно зашагал дальше, а Руби его догнала и потянула за рукав.
— Что значит на улице?
— То и значит. Я больше не хочу видеть родителей.
Девушка поразмышляла пару секунд.
— Но тебе же есть, где жить этим летом?
Кай не хотел забивать ей голову проблемами. Он что-нибудь придумает сам.
— Да, есть.
— Но ты же только что говорил о риске остаться на улице. Слушай, мы что-нибудь придумаем. Я по себе знаю, тяжело просить о помощи, но помощь бывает нужна всем. Достаточно просто это сказать.
— Все нормально, я что-нибудь придумаю сам.
В эту секунду Кай получил кулаком в плечо.
— Ау! За что?!
— Может, так до тебя дойдёт? Просто попроси о помощи.
Кай смотрел на Руби, долго и неотрывно. Ему хотелось, чтобы сверхъестественного не было. Чтобы Руби никогда не попала в это. Чтобы она была просто Руби. Самой собой.
— Хочешь фруктовый лед? — Спросил он, переведя тему.
— Издеваешься?
— Хочу купить тебе фруктовый лед.
— А я хочу, чтобы ты прекратил вести себя как ребенок. «Я все сам». «Я в норме». То, что я увидела в медкабинете опровергает твои слова. И я требую от тебя объяснений.