- Глупости, она подумала, что это всего лишь хлопушка. К тому же ты отлично знаешь, что она не видит дальше собственного коса. Воображает, что очки испортят ее миленькую мордаху. Ха, будто такую харю можно чем-то еще испортить!
Крис согнулся пополам от нового взрыва хохота.
- Да наплевать мне на ее харю! Учти, Крис, это тебе даром не пройдет.
- Да ладно, Горди, успокойся. - Он обнял меня за плечи. - Вот те крест на пузе, я и понятия не имел, что он заряжен! Клянусь матушкой! Я взял его из папашиного стола, а он, прежде чем положить его туда, всегда вытаскивает обойму. На этот раз он, вероятно, был в этот момент слишком накачан.
- Ты правда не заряжал его?
- Конечно, нет.
- Клянись, что если ты мне врешь, то твоя мать будет гореть в аду. Ну, клянешься?
- Клянусь.
Перекрестившись, он трижды сплюнул через левое плечо. Физиономия у него при этом была такой честной и открытой, словно у мальчика, поющего в церковном хоре, но когда мы приблизились к дожидавшимся нас возле хижины Верну и Тедди, смех снова разобрал его. Он, конечно, рассказал им, как все было, и как только хохот стих, Тедди поинтересовался, а за каким, собственно, дьяволом ему понадобилось оружие.
- Да ни за каким, - ответил Крис. - А вдруг нам повстречается медведь или еще какое чудо-юдо? К тому же с пистолетом в лесу ночью как-то спокойнее.
Последний довод убедил нас. В отличие от Тедди, Крис, самый крутой парень в нашей команде, мог не опасаться, что кто-то назовет его трусоватым.
- Ты не забыл поставить палатку у себя в поле? - поинтересовался Тедди у Верна.
- Не забыл, и даже зажег внутри фонарик, чтобы все думали, что мы там.
- Вот молодец! - похлопал я Верна по плечу, и тот расплылся, довольный похвалой.
- Ну, тогда пошли, - сказал Тедди. - Пора: уже почти двенадцать.
Крис поднялся первым. Мы окружили его.
- Пойдем по полю Бимана до бензоколонки Сонни, затем мимо мебельного магазина и свалки выйдем к железнодорожным путям, а там от эстакады и до Харлоу недалеко, - сказал он.
- Как думаешь, это далеко? - спросил Тедди.
Крис пожал плечами.
- Миль двадцать, по меньшей мере. Правда, Горди?
- Если не все тридцать.
- Пусть тридцать, мы все равно там будем завтра к полудню, если, конечно, никто из нас не накладет в штаны.
- Тут нет засранцев, - поспешил заверить Тедди.
Мы с некоторым сомнением переглянулись.
- Мя-я-я-у, - мяукнул Верн и тут же громко пукнул.
Все грохнули от хохота.
- Ладно, ребята, пошли, - Крис вскинул на плечо свой рюкзак и зашагал впереди. Остальные последовали за ним.
10
Когда мы, наконец, прошли через поля Бимана и вскарабкались на насыпь эстакады, где Большое Южное шоссе пересекается с Западно-мэнской автострадой, нам пришлось скинуть рубашки и обвязаться ими вокруг пояса. Пот лил с нас ручьями. С эстакады мы осмотрели окрестности, выбирая наиболее удобный путь.
До самой старости я не забуду ту минуту. Часы были у меня одного дешевенький "таймекс", полученный мною год назад в качестве премии за успешную торговлю лечебной мазью "кловерин" (я подрабатывал тогда в аптеке). Обе стрелки замерли на верхней цифре. Солнце стояло в зените, задавшись, очевидно, целью спалить все живое здесь, внизу. Мозги наши потихоньку плавились.
Сзади нас, на склоне холма Касл-вью, раскинулся наш городишко Касл-рок. Чуть ниже протекала Касл-ривер, возле которой трубы ткацко-шерстяной фабрики выбрасывали в небо клочья дыма того же цвета, что и пистолет Криса. Фабрика со страшной силой гадила не только в воздух, но и в реку. Слева от нас располагался большой мебельный магазин Джолли, а прямо, параллельно Касл-ривер, блестела под палящим солнцем железнодорожная колея. Справа раскинулся громадный, заросший густым кустарником пустырь (теперь там все расчищено, и по воскресеньям, в два часа пополудни, проходят мотогонки). На горизонте возвышалась старая, давно заброшенная водонапорная башня. Было в этом мрачном, обшарпанном сооружении нечто зловещее.
Мы невольно залюбовались открывшимся видом, но Крис нетерпеливо нас поторопил:
- Пойдем же, мы теряем время.
Под ногами у нас был шлак, и очень скоро черная пыль намертво въелась в носки и кроссовки. Верн что-то замурлыкал себе под нос, однако вскоре замолчал, и слава Богу: не хватало только этой пытки для ушей. Фляги догадались захватить лишь Крис и Тедди. Мы поминутно к ним прикладывались.
- Наполним их на свалке: там есть кран, - сказал я. - Вода туда подается из колодца в сто девяносто футов глубиной, поэтому пить ее можно. По крайней мере, отец так говорил.
- Вот и отлично, - отозвался Крис, ставший общепризнанным ведущим нашей экспедиции. - К тому же, пора сделать пятиминутный привал.
- А как насчет перекусить? - брякнул вдруг Тедди. - Держу пари, никто и не додумался захватить что-нибудь пожрать. Я-то точно не додумался...
Крис остановился.
- Вот, дьявол! - стукнул он себя по лбу. - И я ничего не взял. А ты, Горди?
Я покачал головой, сам удивляясь собственной глупости.
- Ты как, Верн?
- Искренне сожалею, - ответил тот, - но и я пустой.
- Что ж, - вздохнул я, - давайте глянем, сколько у нас денег.
Расстелив рубаху на землю, я высыпал на нее свою мелочь - шестьдесят восемь центов. Монетки ярко блестели под ослепительными солнечными лучами. У Криса оказалась мятая долларовая бумажка и пара одноцентовиков. Тедди высыпал два четвертака и еще два пятака. У Верна оказалось только семь центов.
- Два тридцать семь, - сосчитал я деньги. - Жить можно. В конце дороги к свалке есть магазинчик. Кому-то придется отправиться туда и принести гамбургеров с тоником, пока остальные будут отдыхать.
- Кто пойдет? - спросил Верн.
- Решим, когда доберемся до свалки. Идем.
Я ссыпал деньги в карман куртки и уже завязывал ее на поясе, когда Крис закричал:
- Поезд идет!
И правда - звук приближавшегося поезда уже был слышен, но чтобы окончательно убедиться, я дотронулся до рельса: он мелко дрожал.
- Парашютистам приготовиться к прыжку! - заорал Верн и тут же, головой вниз, покатился по насыпи. Игра в парашютистов была его второй манией, для чего он использовал любое место, подходящее для мягкого приземления: стог сена или вот эту, поросшую жухлой травой насыпь.