- Валяй, Горди, - подтолкнул меня Крис.
- История, вообще-то, так себе, - решил я поломаться еще немного.
- А мы другого и не ждем, - утер мне нос Тедди, - но все равно, рассказывай давай.
- Ну, ладно, уговорили. - Я прокашлялся. - Так вот, на вечер у них там были намечены три крупных мероприятия: раздача яичного рулета для самых маленьких, соревнование по бегу в мешках для ребят постарше восьми-девяти лет, а также этот самый конкурс - кто больше и быстрее всех слопает пирожков. Да, я забыл представить главного героя. Это был жирный чувак, которого никто терпеть не мог, а звали его Дэви Хоган.
- Намек на Чарли Хогена, да? - не выдержал снова Верн, и Крису в очередной раз пришлось дать ему хорошего тумака.
- Был он одного с нами возраста, весил фунтов так сто восемьдесят, а величали его не иначе как Хоган-Задница и шпыняли, кто как только мог.
Физиономии моих слушателей тут же отразили искреннее сочувствие к третируемой всеми Заднице, хотя, уверен, если бы подобный тип вдруг появился в Касл-роке, все мы, в том числе и я, издевались бы над ним до полного беспредела.
- Наконец, Заднице все это надоело, и он решает отомстить своим мучителям. Но каким образом? В День первых поселенцев такая возможность представилась ему в виде конкурса пожирателей пирожков, ведь в этом деле пожрать - равных ему не было. Кстати, победитель получал приз - пять баксов.
- Все ясно: Задница выигрывает и оставляет всех с носом! - не удержался снова Верн.
- Нет, это гораздо интереснее, - заявил Крис: он знал эту историю. Замолкни и слушай дальше.
- Ну, что такое пять долларов? - продолжал я. - Деньги эти утекут, как сквозь пальцы, думал Хоган, а через пару недель если кто и вспомнит о его "подвиге", то только затем, чтобы, повстречав его на улице, в очередной раз надавать по шее, да еще обозвать при этом: Задница-пожиратель-пирожков.
Слушатели согласно кивнули: а этот Дэви Хоган вовсе не дурак. Я стал рассказывать дальше:
- Тем временем никто не сомневается, что он выиграет соревнование, даже его собственные родители. Более того, они уже заранее положили глаз на его приз.
- Точно, так всегда и бывает, - согласился Верн.
- Поразмыслив таким образом, он проникается ненавистью ко всей этой затее. В конце концов, необыкновенный аппетит - не его вина, тут все дело в обмене веществ и...
- Ну, конечно, у моего двоюродного брата точно такая штука! возбужденно вскричал Верн. - Честное слово! Он такой жирный, что весит, наверное, фунтов триста. Говорят, у него что-то не в порядке с хипо... гипофизом, да?.. Не знаю точно, как эта штука называется, но он напоминает мне рождественского индюка, а когда я обозвал его...
- Да замолчишь ты, чудило гороховое?! - заорал на него Крис. - В последний раз тебя предупреждаю, понял?
Он замахнулся на Верна пустой бутылкой из-под "коки".
- Ты что, ты что? - замахал руками Верн. - Больше не буду, честное слово! Валяй, Горди, дальше, история у тебя получилась занятная.
Я ухмыльнулся. По правде говоря, то, что Верн постоянно перебивал рассказ, меня не очень-то и раздражало, но, разумеется, сказать об этом Крису я не мог: он ощущал себя сейчас кем-то вроде охранителя Высокого Искусства.
- Так вот, мысли эти не покидали Дэви Хогана, наверное, целую неделю до начала праздника. Одноклассники беспрестанно тормошили его подначками: ну, что, Задница, сколько пирожков намереваешься сожрать? Десять? А может, двадцать? Неужели _в_о_с_е_м_ь_д_е_с_я_т_?! "Откуда мне знать? - отвечал Хоган. - Мне ведь даже неизвестно, какого они будут размера..." Да, вот еще что: интерес к предстоящему соревнованию подогревался тем, что у Хогана, который в нем по возрасту должен был участвовать впервые, все-таки был соперник - прошлогодний чемпион по имени Билл Трейвис. Так вот, этот самый Трейвис, будучи обжорой, в отличие от Задницы был кожа да кости, и тем не менее год тому назад он проглотил шесть пирогов всего за пять минут.
- Больших пирогов? - уточнил Тедди.
- Ага, больших. А Задница, напоминаю, был самым младшим из участников.
- Я уже начинаю за него болеть! - воскликнул Тедди. - Давай, Задница, покажи им!
- Были же и еще участники, - напомнил Крис.
- Да, разумеется. Кроме Хогана-Задницы и Билла Трейвиса в конкурсе участвовали и взрослые, среди них Кэлвин Спайер, хозяин ювелирной лавки и самый толстый житель городка. Еще был диск-жокей с радиостанции Льюистона, не то что очень жирный, а так, несколько полноватый. Ну и, конечно, директор школы, где учился Хоган. Звали его Губерт Гретна-третий... Красавец-мужчина!
- Гениально! - захлопал Тедди. - Дальше, Горди, давай дальше!
Тут я по-настоящему почувствовал, что все внимание приковано ко мне, что я имею неограниченную власть над слушателями. Закинув пустую бутылку в кусты, я устроился поудобнее. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь монотонным стрекотом цикад.
- Тут он и придумал, как отомстить всем, кто над ним издевался. Идея была просто блестящей... Так вот, конкурс должен был состояться под вечер, непосредственно перед фейерверком. Главная улица Гретны будет закрыта для движения, а в центре ее, перед трибуной с национальным флагом, соберется громадная толпа. Будут там, конечно, и фоторепортеры, чтобы запечатлеть вымазанную брусникой физиономию победителя - организаторы решили, что пироги на этот раз будут брусничными. Да, забыл сказать, что поедать их участники должны со связанными сзади руками. Ну, вот, поднимаются они на трибуну...
16
"Месть Хогана-Задницы", рассказ Гордона Лашанса. Впервые напечатан в марте 1975 г. в журнале "Кэвелер". Публикуется с разрешения издателя.
Они по одному поднялись на трибуну и выстроились позади длинного, напоминающего столярные козлы стола, покрытого льняной скатертью. Заполненный пирогами стол находился у самого края трибуны, а сверху нависала гирлянда стосвечовых лампочек, облепленных мотыльками и ночными бабочками. Гирлянда освещала огромный транспарант с надписью: "ОТКРЫТЫЙ ЧЕМПИОНАТ ГРЕТНЫ ПО ПОЕДАНИЮ ПИРОЖКОВ - 1960!" По обеим сторонам транспаранта были установлены громкоговорители, любезно предоставленные Чаком Деем, владельцем магазина бытовых электроприборов и двоюродным братом нынешнего чемпиона, Билла Трейвиса.
У всех участников рубашки были расстегнуты, а руки связаны сзади, словно перед казнью на гильотине. Мэр Шарбонно объявлял имя каждого через микрофон, а затем повязывал на шею большую белую салфетку-слюнявчик. Кэлвина Спайера встретили довольно жидкими аплодисментами: несмотря на громадное брюхо, напоминающее двадцатигалонную бочку, он, по общему мнению, явно уступал малышу Хогану по прозвищу Задница (впрочем, последний тоже не считался фаворитом, по крайней мере в этом году: слишком еще молод).