– Я в полном порядке, Денис! – нервно заявил Хикматов, явно не готовый терять свое драгоценное время. – Так ты можешь рассуждать где угодно, но не в деревне! Мы, как добропорядочные соседи, решили проверить, все ли в порядке в пустом доме, где якобы услышали странный шум. Ты нашу трактовку этих событий понял? Это я так, на всякий пожарный случай, как говорится.
– Какой шум ты услышал там? Каких событий? Боже, ничего не понимаю, хоть убей.
– Одевайся же! – властным тоном крикнул Якуб, что я невольно подчинился и быстро нацепил шорты с футболкой.
Я умылся, почистил зубы и в спешке выбежал из дома, последовав за Хикматовым. Дом Пиратова расположен по соседству с нашим, поэтому для проникновения на его двор не нужно было выходить на центральную улицу поселка. Мы с Якубом прекрасно понимали, что достаточно было просто перелезть через не сильно высокий забор, разделяющий дворы Тихорецкого и нашего соседа. Вскоре мы оказались на дворе Ивана Трофимовича. Теперь необходимо было попасть на тропинку, ведущую к его дому, но сделать было это не просто: ее от нас разделяли картофельные грядки. Хикматов явно принимал решения на ходу.
Он ловко, точно ирбис, стал перепрыгивать через кусты картофеля, дабы не задеть их и не оставить следов. Несколькими ловкими движениями мой друг оказался на тропинке, ведущей прямо к входу в дом. Махнув рукой, Якуб дал мне понять, чтобы я проделал этот путь ровно так же. Надо признаться, со своей задачей я справился, считаю, просто замечательно, пусть даже не так ловко, как мой проворный нарушитель утреннего покоя. Не каждый же день мне приходится проникать на чужую частную собственность.
– Что мы ищем, Яш? – не скрывая интереса, спросил я, когда мы заходили в не слишком приветливый дом нашего пожилого соседа.
Но Хикматов, казалось, и не слышал моего вопроса. Лицо его резко сделалось тревожным, точно он что-то увидел вдалеке. Шел я позади моего спутника, поэтому не мог видеть того, что видел он. Но что-то подсказывало мне, что Якуб чем-то недоволен. Я сразу вспомнил – Хикматов говорил мне, что у него есть подозрения, что в доме кто-то есть.
Осторожно мы ступали по крутой, немного скрипучей лестнице, пытаясь шуметь как можно меньше. Вообще, на тот момент у меня, видимо, отшибло память, и я не очень понимал причину нашего столь тихого передвижения: в доме-то ведь все равно никого нет, раз Пиратов ушел по ягоды с нашим хозяином. Причину я узнал чуть позже, когда мы, успешно миновав коридор, открыли дверь и вошли на кухню.
Кто-то насвистывал какую-то мелодию в соседней комнате. Хикматов знаком показал мне, спрятаться под массивный стол, а сам он встал за дверь, что вела в ту комнату, откуда доносился свист. Я заметил, что Якуб всматривался в щель между дверью и стеной – это открывало ему прекрасный обзор на то, чем занимался опередивший нас посетитель.
Свист затих, послышались шаги, звук которых стремительно приближался. Сидя под столом, я увидел только босые мужские ноги, спешно выводившие своего хозяина из чужого для этих ног дома.
Шаги стихли, дверь захлопнулась, и Якуб покинул свое укрытие, что-то бубня себе под нос.
– Выходи, Денис! – не сменяя свой властный тон, сказал он мне. – Я думаю, Пиратова можно вычеркивать из списка подозреваемых. Это, в принципе, было очевидно сразу, но я хотел убедиться в этом. Это заняло бы у нас приличное время, но господин Ямпольский значительно облегчил нам задачу. Да, это замечательно!
– Значит, это был Ямпольский?
– Да. Это был владелец того самого магазинчика – господин Ямпольский. Ох уж этот хитрый лис! – мой друг прищурился, произнося эти слова. В этот момент он закусил нижнюю губу и стал нащупывать в карманах сигареты.
– Но как ты догадался, что в доме кто-то есть?
– По обуви, – спокойно ответил он, – и по приоткрытой двери. Логично же, что Пиратов бы закрыл дверь.
– Точно! Как же я сам не понял! Вся обувь Пиратова – сандалии. Пижонские сланцы у крыльца должны были меня насторожить, но я как-то и не обратил на это особого внимания.
– Но, вообще-то, я знал, что в доме кто-то есть еще до того момента, как взглянул на крыльцо, – улыбнулся мне он.
– Гхм… – я задумался, перебирая в памяти утренние события. – Но я ничего не могу вспомнить.
– И не вспомнишь! – Хикматов искренне рассмеялся и хлопнул в ладоши. – Я видел Ямпольского в окно, как он шел по дороге, озираясь по сторонам.