ХИКМАТОВ: Я думаю, вы не по адресу. Лучше спросите у каких-нибудь бабушек, они погружены в слухи и сплетни с головой. Они знают больше, чем все мы вместе взятые, уж поверьте. Но некоторые уже называют это происшествие делом о «Трупе в пруду».
РЕПОРТЕР: Можете показать нам пруд, где было обнаружено расчлененное тело мужчины?
ХИКМАТОВ: Да, конечно. Пруд как раз находится в непосредственной близости от нашего крестьянского хозяйства «ХАТ-Фарм», занимающегося выращиванием экологически чистых продуктов в строгом соответствии со стандартами, принятыми еще во времена Советского Союза. Пойдемте за мной.
Далее Якуб показывал этот пруд и рассказывал, при каких обстоятельствах была обнаружена эта чудовищная находка. Не забыл он упомянуть и нашу ферму, расхваливая ее всеми правдами и неправдами, давая четко понять, что мы рады обсуждать убийство со всеми, кому оно интересно – только оформите предзаказ на нашу продукцию.
Я ждал главного учредителя дома, с нетерпением и лютым негодованием: по какой, интересно, причине, Якуб не позвал меня туда, дабы тоже появиться в эфире «Первого», черт подери, канала. Чем я хуже него? Да ничем! Две руки, две ноги и доля в тридцать, сука, процентов. С этим нельзя не считаться, черт бы его побрал! Я тоже хотел бы выступить по ящику!
Мне послышались его шаги на лестнице, и я уже был готов взорваться. Я предвкушал свои обвинения ему. И предвкушение было еще более сладостным от того, что Тихорецкого не было дома – он был у Пирата. А значит, я не буду сдерживаться и стесняться свидетелей.
– Ну, здравствуй-здравствуй, суперзвезда-одиночка! – полным сарказма и злости голосом приветствовал я Хикматова.
– Не сердись, Ден! Я знаю, что поступил некрасиво, но это было самым логичным шагом, к тому же, нужно было реагировать моментально. Так что, без обид, – невозмутимо ответил он.
– В смысле? Почему это самым логичным? – я начал закипать. – Ну, нет уж! Ты ведь даже не предупредил меня, что будешь давать интервью. Я как соучредитель и человек, имеющий долю в уставном капитале в целых тридцать процентов, обязан знать о действиях моего компаньона, которые могут повлиять на положение нашей компании! Так не делается! У меня тридцать, сука, процентов! Понимаешь ты или нет?
– Понимаю, успокойся! Не городи херни! – Хикматов перешел на крик, а сами слова главного учредителя прозвучали чересчур угрожающе, и мне пришлось усмирить свой пыл.
– Хорошо… – понижая тон, продолжал я. – Тогда будь добр, дорогой мой компаньон, не поленись объяснить мне, каким это таким чудесным образом ты столь неожиданно оказался в эфире этого долбанного «Первого канала»? Постарайтесь придумать что-то внятное, многоуважаемый Якуб Харисович, – съехидничал я.
– Я, как и планировал, решил проверить ход строительства и побеседовать с главным бригадиром о сроках сдачи объекта. Так вот, во время беседы я заметил репортеров, которые снимали сюжет про жестоко убитого Боброва. Я подошел к ним и предложил сняться у них в сюжете. Репортерша с радостью согласилась, и вот так я неожиданно быстро оказался под прицелом камеры. Согласись, это четкий маркетинговый ход. Еще поспорь!
– Не спорю, продолжай!
– Мне надо было действовать быстро, ведь иначе репортеры быстро бы нашли другого человека. А этот ход позволит многократно увеличить клиентскую базу, ведь многие будут сильно увлечены этим убийством. Раз уж произошло в здешних краях такое убийство, то надо этим пользоваться, Денис. Ну, надо пользоваться, понимаешь?
В тот момент я в первый раз задумался о том, как далеко может зайти Хикматов, чтобы раскрутить свой бизнес. А способен ли он на убийство, способное вызвать мощнейший общественный резонанс, который так сыграет ему на руку?
От этих мыслей все тело мое покрылось мурашками. Я вдруг осознал всю сложность моей ситуации. Лицо мое нахмурилось, и по мне было видно, что у меня начался тяжелый мыслительный процесс. Глаза уставились в одну непонятную точку, дыхание замедлилось.
– Ден, ты что-то очень сильно о чем-то задумался. Пойдем лучше в поле, наш фермер перед нами отчитается, – спокойно туша сигарету об пепельницу, ровным голосом сказал Якуб. – А-то потом опять скажешь, что я тебя не предупредил, ведь у тебя есть целых тридцать процентов, – слегка подтрунивая надо мной, сказал он.
– В смысле фермер? О чем? – немного испуганно спросил я.
– Пойдем, пойдем! Все узнаешь, собирайся!
Мы шли к нашим владениям, и по пути Якуб рассказал мне, что строительство хозяйственных сооружений закончится через три-четыре дня, а наш дом на следующей неделе. Надо отдать должное – строители работали очень быстро.