Мы дочитали предоставленные друг другу документы, а затем принялись живо обсуждать прочитанное. У Якуба было много вопросов к моей маркетинговой стратегии.
Закончив все обсуждения, мы заварили себе чай и еще раз закурили. Табачный дым вновь вернул в мою бренную голову размышления о зверском убийстве Боброва.
– Яш… – немного неуверенно начал я. – Как продвигается наше расследование? Что-то я совсем перепутался…
Глаза его медленно переключились с тлеющей сигареты на мое испуганное лицо. Его суровый взгляд, полный разных мыслей, ход которых был мне совсем не понятен, вызывал у меня истинный ужас. Холод пробежал по моей спине, сигарета неожиданно затухла.
– Прикури еще раз, – Хикматов протянул мне зажигалку и откинулся на спинку своего стула.
– Спасибо.
– Тебе интересно? – немного равнодушно спросил он.
– Конечно, о чем речь. Ха-ха! – чертов ком, подкравшийся к горлу, моментально превратился в этот довольно глупый и неуместный истерический смешок.
– Ну, сегодня я собираюсь выпить с Тряпко в одиннадцать. Об этом никто не знает. Так что, надеюсь, что-нибудь я все-таки разнюхаю. Как тебе такая идея, Денис?
– Очень логично. Даже более чем!
– Ну, вот и славненько! Пойду оденусь, мне еще на стройку заглянуть надо. А ты продолжай работать над своей стратегией, чтобы мы смогли получить ту прибыль, которую я заложил в свой прогноз. Мы ведь стремимся к этому? – Хикматов холодным жестом затушил свою сигарету об пепельницу.
– Конечно, стремимся. Я, пожалуй, сегодня не буду больше заниматься стратегией. Очень уж сильно болит у меня голова. Я лучше, наверное, посплю, товарищ главный учредитель, – я натянуто улыбнулся.
– Дело твое!
Я продолжал сидеть на своем месте, закурил и смотрел за тем, как Якуб переодевался.
Скинув с себя футболку, сыщик-любитель повернулся ко мне спиной и нырнул в шкаф. Его могучая спина с парой-тройкой шрамов напоминала спину матерого хищника. Найдя футболку и спортивные штаны, Хикматов повернулся ко мне лицом. Все его тело сильно загорело за то время, что он был здесь. Мощные грудные мышцы и контуры пресса говорили о хорошей физической форме.
«Да… Мое тощее тело даже не сможет дать отпор. Якуб – это просто чистое воплощение хищной силы!» – именно такие мысли крутились в моей голове сейчас. Хотя я и сам не до конца понимал, откуда они берутся. Мне становилось плохо.
– Якуб, а можно кое-что у тебя спросить? – робко начал я.
– Ну, попробуй, – он замер в ожидании моего вопроса.
– Зачем ты сегодня наплел Ямпольскому про эту экспертизу? Ведь ничего такого не проводилось, да и слепка никакого нет, это же чушь, ты понимаешь?
– Да, разумеется, – спокойно ответил он. – Этот ход позволит нам выяснить, какие цели преследует этот владелец магазинчика. Я не уверен, что он причастен к убийству, но нужно это точно установить. Для чего ему топор со следами крови Боброва? Правильно – чтобы шантажировать Пиратова. Если у Бориса Аркадьевича и вправду такая цель, то он вернет этот топор владельцу и подстроит это так, как будто Пиратов просто не смог вспомнить, куда клал его в последний раз. Ведь согласись, до еврея дошло, что как инструмент шантажа этот топор стал бесполезен.
Я молча кивнул и вернулся обратно к своим мыслям, их было в тот момент просто не унять.
Мой приятель переоделся в темно-синюю футболку и черные спортивные штаны. Накинув на себя легкую ветровку и пожелав мне доброй ночи, компаньон вышел из дома. На часах было без двадцати десять.
Я сидел в диком тупняке еще минут двадцать, пока в комнату не заглянул Тихорецкий.
– Денис! С тобой все в порядке?
– Да, Андрей Семенович! Что-то случилось?
– Нет-нет, просто хочу сказать, что я спать ложусь. Спокойной ночи, мой мальчик!
– Бывайте!
Я схватил телефон со стола и набрал Марку Торбову.
– Марк, не спишь?
– Нет, брат. Говори. Кстати, я оценил нашего Якуба в эфире «Первого». Красавец!
– Короче говоря, сегодня я прочитал прогноз Якуба…
Я во всех подробностях рассказал ему о планируемых показателях прибыли, а также рассказал о том, как продвигается наше скромное дело. Разумеется, я говорил только про бизнес, но все же меня занимали немного другие мысли.
– Марк, я либо схожу с ума, либо что-то еще.
– Что такое? Неужели ты недоволен нашей офигенной суперприбылью? – Торбов засмеялся.
– Нет, Марк. Я-то доволен. Очень доволен. Но…
– Но?! Какие могут быть «но»?