Я влюбился в Серпухов за эти несколько дней всем сердцем. Ни разу не познав в жизни истинной любви, я полюбил это местечко настолько сильно, насколько вообще был способен любить. Эти провинциальные улицы, доброжелательные и отзывчивые люди, даже выходящие по ночам «на охоту» стайки гопников – все радовало, все возвращало меня в дорогое моему сердцу прошлое, в дни моего юношества.
Тихорецкий, как обычно курил на крылечке. Завидев подъехавшее такси, старик тотчас по-молодецки вскочил на ноги и быстрым шагом поспешил ко мне.
– Денис! Здравствуй, мой мальчик! – в этот момент Андрей Семенович стал чистым воплощением доброжелательности.
– Да-да… Добрый день, командор! – я пожал его руку. – Спасибо, Александр! Оплата по карте прошла? До свидания! – попрощавшись с таксистом, я вновь повернулся к деду. – Как дела тут у вас?
– Все нормально, – пожал плечами хозяин. – Я, честно говоря, и не ожидал, что тебя так быстро выпишут. Наступило какое-то неожиданное улучшение, как любят говорить врачи?
– По-моему, вполне себе ожидаемое, – я растерялся от этого вопроса. – А разве Якуб вам ничего не сказал?
– Он сказал, что у тебя сильное отравление. Это все, что я смог выудить из него. Надо отдать ему должное: он настолько немногословен, что невольно начинаешь понимать, каким образом этот малый добивается успеха в бизнесе. Чем ты отравился-то? Я что-то перебирал в памяти последние дни, но я ничего такого и не готовил вам, вроде все продукты были свежими. Уж я-то в свежести продуктов разбираюсь.
– Да, я отравился. Да вот только не без помощи постороннего человека, – в этот момент я щелкнул пальцами. – Если вы, конечно, понимаете, к чему я клоню, Андрей Семенович.
– Так-так! Пойдем – напою тебя чаем со зверобоем. Я сделал клубничное варенье. Наверное, в больничке такого не было и в помине?
– Это точно… – протянул мечтательно я и засмеялся.
Мы вошли в дом, Тихорецкий помог мне разложить мои вещи, начал хлопотать по кухне. Вскоре чай был разлит по чашкам, варенье лежало в мисочке на столе, а ароматный запах зверобоя потихоньку захватывал все больше и больше пространства.
– Так что ты говоришь? – отхлебывая чай, начал Тихорецкий. – Тебя отравили, Денис?
– Так точно.
– Интересно, чем же? Есть какая-то информация от врачей? Мышьяк или белена, или что там еще может быть?
– Яд гюрзы, – коротко ответил я.
– Гюрза в наших краях не водится, насколько я знаю, – старик задумался. – Или ты хочешь сказать, что змея заползла к нам в дом посреди ночи? Или кто-то нам ее подкинул в дом?
– В том-то и дело, что нет. Мне ввели ее яд внутривенно уколом в ногу. Меня спасло только то, что я не двигался, так как спал. Ночью кто-то ввел мне эту заразу.
– Логично – любой человек, знавший, что Якуб у Тряпко мог воспользоваться незапертой дверью. Вы как стали жить у меня и бродить ночами – то покурить, то погулять, я ее перестал запирать изнутри. Просто не понятно, где можно так просто взять и достать яд этой змеюки. Ну, думаю, мы скоро узнаем все это, сынок.
– Андрей Семенович, хочу вам кое в чем признаться… – неуверенно начал я. – Я до вчерашнего дня подозревал, что Якуб и есть убийца Боброва. Не смейтесь!
Я вкратце объяснил ему причины возникновения такого рода мыслей, на что старик понимающе кивал. Удивительной проницательности человек наш Тихорецкий!
– …и вчера я напрямую спросил у него об этом. Каким бы хитрым человеком ни был Хикматов, его ложь я чувствовал всегда, в любом возрасте. Я готов поспорить, что ни один человек так не чует его фальшь, как я. Уж поверьте мне.
– Понимаю, сынок, вы ведь давно уже с ним дружбу водите. Вы прошли огни и воды, как говорится.
– Дело не в этом. После вчерашнего разговора, все мои сомнения развеялись. Теперь я лично должен установить, кто мне враг, а кто мне друг. Поэтому и у вас я спрошу напрямую. Не вы ли разом ввели мне яд той ночью?
– Я?! – вопрос явно ошарашил старика. – Никогда, Денис! Я больше по кошелькам специалист, мой мальчик. Мои руки не в крови. Я готов на все, дабы доказать вам свою верность! Зачем же мне тебя трогать?
– Отлично, Андрей Семенович, охотно вам верю! Я буду иметь это в виду, но не смейте ничего утаивать от нас с Якубом с сегодняшнего дня. Вся информация, которой вы располагаете, должна быть немедленно рассекречена. Отныне мы действуем вчетвером!
– Вчетвером?
– Я, вы, Якуб и Марк, который присоединится к нам завтра. Мы должны довести это злосчастное дело до конца!