– Ладно, Светлана Викторовна, – после небольшой паузы сказал Хикматов. – Спасибо за кофе.
– Бросьте вы. Все это мелочи. Уже уходите?
– Да, я пойду. Сами понимаете, дел у меня много еще на сегодня запланировано, – несколько оправдываясь, сказал он. – Наверное, больше мы с вами не увидимся, Светлана Викторовна?
– Я думаю, да, Якуб Харисович. Больше не увидимся, но мне кажется, что судьба еще напомнит вам обо мне. Вы глубоко порядочный человек, и я вам еще раз хочу выразить свою благодарность за то, что установили настоящих убийц моего второго мужа, – она протянула ему свою руку, тот пожал ее и направился к входной двери.
Хикматов спешно спустился по лестнице и поспешил сесть в тачку. Только Якуб отъехал от дома Тимеровой – тут же закурил. Он прекрасно понимал, чего ожидать от этой загадочной старушки.
Тем не менее, ему стало грустно от осознания своего собственного бессилия, какой-то излишней сентиментальности. Хикматов вновь почувствовал, что он живой человек со своими эмоциями и переживаниями. От этой мысли ему сделалось не по себе, и он поспешил зарубить на корню все свои внутренние рассуждения на эту тему.
– Семен Борисович! – Якуб набрал нашему главному фермеру, дабы вновь окунуться в рабочие вопросы и забыть о личных проблемах. – Касательно вашего недавнего вопроса об удобрениях. Я пообщался с коллегами из Ногинска и Солнечногорска, и они порекомендовали обратиться к производителю удобрений, у которого есть свой завод в Удмуртии. Есть, разумеется, и более эффективные удобрения, но пока что мы не сможем их потянуть: уж очень высокая цена на них. Запишите, пожалуйста, название этого удобрения, изучите его характеристики и подготовьте мне небольшой отчет о его преимуществах и недостатках, а потом мы примем коллегиальное решение – берем или нет. Вам удобно записать название? Пишите…
Послесловие
Сентябрь. Урожай наш закончился. Мы сидели в полностью обставленной гостиной и изучали оперативную финансовую отчетность по итогам летнего сезона, составленную Якубом. Следующим этапом, до которого мы еще не добрались, было распределение чистой прибыли. А это, как известно, самый любимый момент всех владельцев компаний.
– По-моему, мы славно поработали этим летом, – сказал Марк, куря свой Iqos. – Столько всего продали уже, а ведь существуем как юридическое лицо всего-то несколько месяцев. В девяностых у нас бы уже давным-давно отжали этот бизнес, – улыбнулся он.
– Согласен, прибыль получилась, что надо, – немного грустным голосом отвечал я. – Но впереди зима, и урожая не будет. Надеюсь, у Якуба есть определенные мысли на этот счет. Зимой мы ничего не вырастим, ведь у нас нет такого оборудования и производственных площадей, где можно было бы что-то выращивать даже в холодное время года. Надо было хоть соленья сделать – хоть их продавать, но Якуб и слушать меня не захотел. А ты что думаешь, Марк?
– Да мне-то что думать? Я считаю, что нужно просто процентов по двадцать от нашей прибыли отдать в резервный фонд на всякий случай и все на этом, – не понимая, почему этот момент вызвал у меня столько вопросов, отвечал Торбов.
– Возможно, ты и прав, – я не хотел с ним спорить и решил согласиться. – К тому же, заработную плату нам платить не надо: у нас с нашими работниками на летнее время был заключен гражданский договор. Нет работы – нет договора. А если так, то и регулярную зарплату платить не надо. Хикматов все-таки молодец, что все так наперед продумывает, ты согласен?
Торбов кивнул своей черной, точно смоль, головой. Мы откинулись на спинки наших велюровых кресел, темно-зеленого цвета, и задумчиво глядели в панорамное окно, где дождь становился все сильнее и сильнее. Сильный ветер ловко подхватывал дождевые капли и проделывал над ними разные манипуляции: то скручивал их в воронку, то заставлял лить стеной, то менял угол падения по пять раз за минуту. Очень захватывающее зрелище, если сидеть в теплом помещении и любоваться этим через большое панорамное окно практически до пола.
Вечернее сентябрьское небо, такое серое, сильно контрастировало с деревьями и кустарниками, такими разноцветными. Сентябрь – настоящий месяц контрастов.
На веранде сидеть было уже холодно. Сентябрьские вечера раз за разом становились все холоднее и холоднее. Сидеть на веранде без куртки было уже достаточно сложным занятием. Выпивать там мы тоже перестали, как и обсуждать какие-то рабочие моменты. Теперь это пространство использовалось нами только для курения. Ну, разумеется, еще я мог там выпить горячий чай или кофе.