Далеко не всё здание было разрушено, поэтому на отдельных участках удавалось подниматься, как нормальному лубасири, ножками по ступеням. Однако такое счастье выпадало не слишком часто. Добравшись примерно до середины башни, Мэд снова устроился на перекур. Плечи немного ныли, пальцы дрожали от непривычной нагрузки, но в целом гоп чувствовал себя довольным, как слон. Гоп посидел минуту, представляя романтическую встречу с Ширен. Это несколько подняло настроение, что было как нельзя кстати. Подойдя к окну, он осторожно выглянул и всмотрелся в башни «Детей тумана». Те весело перемигивались огоньками, походя, в каком-то смысле, на земные небоскрёбы. Острое чувство ностальгии резануло по сердцу, Мэду как никогда за последние месяцы захотелось вернуться домой, обратно на Землю. Перед глазами поплыли полузабытые образы родных, мамы, папы. Их голоса наперебой зазвучали в голове, зазывая домой, рассказывая накопившиеся новости. Мэд согнулся, сжимая голову ладонями изо всей силы. Приступ прекратился только через минуту. Молодой гоп вытер вспотевший лоб, возвращаясь к действительности. Загнав воспоминания поглубже, Мэд продолжил восхождение.
Вторая половина подъёма оказалась тяжелее первой. И дело заключалось не только в том, что уровень разрушений стал больше, но и в сильном ветре, что дул на этой высоте. Несущийся на большой скорости воздух врывался через проломы в стенах, завывал, пытался схватить своими призрачными пальцами и скинуть жалкую букашку, ползущую по вертикальной поверхности. Но Мэд был неумолим, упрямо карабкаясь всё выше и выше. Когда пальцы сводило судорогой от напряжения, он восстанавливал в памяти образ Ширен, и это давало ему ещё крохотную капельку сил, чтобы совершить ещё один рывок. А потом ещё один, и ещё…
На самую верхнюю площадку башни ему забраться так и не удалось. Да это, собственно и не требовалось. Мэд и без того находился на несколько десятков метров выше цели, чего с запасом должно было хватить для прыжка через бездну.
Гоп стащил со спины рюкзак и принялся доставать оттуда параплан. «Крыло» следовало правильно разложить и пристегнуться. В бытность земным подростком Мэд никогда не увлекался экстремальными видами спорта, но здесь, в трущобах Фулгора стал намного смелее. Пусть вынужденно, но всё же. В некотором смысле это обусловливалось ещё и тем, что доставшееся после возрождения тело оказалось намного более ловким и сильным в сравнении с прежним. Да и опасностей в последнее время хватало с избытком, отчего очередной риск рассматривался почти рутинным. Приладив ремни и проверив, всё ли на месте, Мэд активировал связь и отрапортовал:
— На месте. Готов к прыжку.
— Тогда не тяни, — прозвучал ответ Брама. — Иалин уже выдвинулась на позицию. У тебя три минуты.
Три минуты. Целая вечность, если учесть, что лететь всего секунд пятнадцать-двадцать. Мэд активировал панель погодных параметров, нейросеть вывела перед глазами направление и скорость ветра, влажность, давление. На самом деле, гопу нужен был только ветер, но ради полноты картины решил оставить режим по умолчанию.
Тяни, не тяни, прыгать придётся. Мэд закрыл глаза и прошептал:
— Ширен, это всё ради тебя!
После чего быстро развёл руки в стороны и шагнул в пропасть. Он полетел вниз со всё возрастающей скоростью, но испугаться не успел. Ветер подхватил расправившееся крыло и вздёрнул прикреплённого к нему стропами смертного. Первые пару секунд Мэда крутило и бросало из стороны в сторону, но он быстро взял полёт под контроль. Как и говорил Брам, парить на крыле оказалось не так сложно. Главное, не спешить и планировать все свои действия заранее. Подтягивая и ослабляя тяги, Мэд сорректировал полёт, направляясь к нужной башне, которая принялась быстро вырастать в размерах перед ним.
Вскоре стали различимы и автоматические турели, установленные на крыше. «Дети тумана» вовсе не были идиотами и защищали свою берлогу по-полной. Однако, весь расчёт их плана строился на том, что турели будут настроены на крупные механические цели. Потому как тратить боезапас на птиц — полная глупость, а сбивать дроны, пусть и случайно — и вовсе самоубийство.
Ближайшая к приближающемуся Мэду турель дёрнулась, поднимая ствол. Гоп весь сжался, словно напряжённые мышцы могли помочь с выпущенными на сверхзвуковой скорости стальными спицами. Бесконечную секунду он смотрел в спаренное дуло турели, видя там свою смерть. Затем турель сместилась в сторону, потеряв интерес к цели, которой не нашлось в списке запрещённых. Гоп выдохнул, последний раз корректируя полёт.