«Спасибо, старик. Без тебя я давным-давно был бы уже трупом.»
Послышался грохот поднимающихся шагов по лестнице. Мэд присел и вытянул руку с автоматическим «Флуги». Если сейчас перед ним появится враг, его ждёт большой сюрприз. К счастью, это оказался Брам. Громила держал одной рукой дробовик, а второй чуть ли не за шкирку тащил щуплого чонкигешита в рваной оранжевой робе. Сам великан был испачкан кровью. И, если судить по свежим дырам в комбинезоне, далеко не вся она была чужой.
Мэд отступил в сторону, давая проход. Брам пробежал мимо, бросив прямо на ходу:
— Не тяни. Играть в героя будешь в другом месте.
Наёмник только усмехнулся. Уж кем-кем, а таковым Макс себя не считал. Героем он станет, когда Ширен признает его равным. Поэтому совет был излишним. Прикрывать собственной жизнью отход товарищей гоп не собирался. Лишь сделать максимум для того, чтобы унести свою шкуру. По возможности, целой и невредимой.
Когда парочка скрылась наверху, Мэд вытащил чеку первой гранаты. Шаги преследователей приближались. Он на миг прикрыл веки, прикидывая расстояние. А затем, практически без замаха, швырнул гранату. Она ударилась о стену и, отскочив от неё, скрылась из виду. Мэд не смотрел за её полётом. Наёмник вырвал вторую чеку и замахнулся для следующего броска. Прогремел взрыв — и сразу же последовал бросок. Почти по той же траектории, лишь чуть ниже, чем первая граната.
Второй взрыв прогремел, когда Мэд уже взбирался по ступенькам наверх. Он вывалился на крышу, сопровождаемый облаками пыли. Тряхнув головой, наёмник посмотрел в сторону гарпуна. Брам уже почти закончил закрепляться на нём, привязав к себе заложника. Судя по поникшей и болтающейся голове, тот находился без сознания.
— Идёшь сразу за мной! — прокричал громила. — Турели выиграют нам немного времени!
— Понял!
Пока было время, Мэд удлинил ремень конфискованного «Флуго» и перекинул оружие за спину. Не хватало ещё потерять трофей, когда помчится по рукотворной паутине между зданиями.
Брам кивнул и шагнул со стены. Жумар, закреплённый на мононити, быстрее ветра потащил его вместе с грузом прочь. Проследив несколько секунд за ним, Мэд сам поспешил к нити. Одеть перевязь и закрепить на ней жумар — десять секунд. Как только последняя истекла, наёмник спрыгнул с крыши.
Ветер ударил в лицо, выбивая слёзы из прищуренных глаз. Макс расхохотался, чувствуя, как внутри просыпается радость от отлично выполненной работы. Несмотря на все сложности, им удалось! Он повернул голову в сторону удаляющейся башни. И в следующий миг до него донёсся грохот взрыва. Установленный заряд сработал. Облако пыли выплеснулось из двери на крышу. Но следом за ним, всего через секунду, показались вооружённые фигуры! Его ловушка не остановила их!
Беспокойство шевельнулось в душе, одним махом стирая радостную улыбку с лица. Макс дёрнул руку к кобуре. Нет, слишком большое расстояние, ему не попасть. Да и игла будет на излёте, не причинив никакого вреда даже в случае попадания. Между тем один из «Детей» указал рукой на удаляющуюся фигуру наёмника. Мэд вытянул руку, показывая средний палец. А что он ещё мог сделать?
Расстояние от башни возрастало с большой скоростью. Но наёмник всё же сумел разглядеть, как одна из фигур поднимает толстую трубу, ложа её на плечо. О том, что это такое, даже гадать не нужно было. ПЗРК. Правда, целью в этот раз будет не техника, а он, одинокий гоп-неудачник, не успевший вовремя убраться.
Задняя часть трубки извергла пламя и дым. Ракета вырвалась с переднего конца, быстро набирая скорость. Мэд знал, что у него нет ни единого шанса увернуться. В Империи имелись модели, которые наводились не на тепло или другие сигналы, а напрямую управлялись оператором. Ракета после запуска попадала точно в ту цель, на которую тот смотрел. Он не являлся экстрасенсом, способным отвести взгляд бандиту, а значит был обречён.
«Вот и кончилась твоя удача, парень. Похоже, у Ширен будет другой парень. Ты же станешь ещё одним неудачником, чьё имя она даже не вспомнит.»
Перед мысленным взором вспыхнуло укоризненное лицо Ширен. Она посмотрела на него всего миг, а потом отвернулась. Мэд стиснул зубы, чувствуя, как разрывается от боли и разочарования сердце.