На всё про всё ушло минут десять. Всё это время хакер следил по камерам за поведением охраны. Никакой тревоги или беспокойства пока не наблюдалось. Как и суеты в центре наблюдения.
— Время! — поторопил Брам.
— Всё. Закончил, можно уходить, — отозвался Мэд.
Они поспешили по обратному маршруту. Здесь не обошлось без курьёзов. Прежде всего, проходя мимо центра наблюдения, троица диверсантов стала свидетельницей «пробуждения» технаря, которого они подстрелили на улице.
Он вышел из укрытия, где его спрятал Мэд, пошатываясь и держась рукой за голову. Пройдя два шага, техник обнаружил, что держит в другой руке полупустую фляжку. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы связать этот факт со своим состоянием. Затем, оглянувшись по сторонам, техник спрятал фляжку за пазуху и поспешил уйти прочь. Похоже, спектакль гопа сработал как надо. Подстреленный решил, что просто уснул, перепив прихваченного с собой алкоголя.
— Надо спешить. Скоро охрана в центре наблюдения очнётся. Как долго ещё будет работать твой вирус? — прошептал Брам.
— Минут двадцать, — отозвался Юко. — Дольше нельзя, могут заметить.
— Тогда не стоит терять время. Вперёд!
Им удалось покинуть охраняемую территорию без всяческих проблем. Уходящий последним хакер снова активировал поставленную на место рамку. Та снова вспыхнула, бесследно рассыпаясь пеплом, который быстро сдуло порывом ветра. Решётка выглядела почти как новая. Обнаружить место проникновения без подсказки было практически невозможно. Они перебежали открытый участок и спрятались в ближайших руинах. Вытерев пот со лба, громила проворчал:
— Надеюсь, твой поклонник не станет выкладывать это на всеобщее обозрение. Иначе кое-кто может догадаться о причинах нашего посещения.
Дрон жужжал над их головами, записывая каждый их шаг. Мэд поднял голову к небу и, прищурившись, разглядел его. После чего поднял вверх сжатый кулак и погрозил дрону. Жест был, по сути, бессмысленным. Мэд при всём желании не смог бы добраться до оператора, даже если бы очень сильно захотел. Впрочем, за всё время своего «наблюдения» неизвестный обитатель верхних уровней пока не подставлял их. Оставалось надеяться, что ему хватит сообразительности поступать так и впредь. Тем более, что ничего особенно примечательного пока не произошло.
— Теперь осталось только дождаться, пока сработает вторая часть плана, — прошептал Мэд. — И что та девица действительно стоит тех кредитов, что мы ей отвалили. Подумать только, взяла целых полторы тысячи! Да за эти деньги она должна быть настоящей волшебницей, не иначе!
30 августа 1 года, ночь
Вентиляторы с ясно различимым гудением раскрутились, втягивая густой жёлтый туман в широкие жерла фильтровальных установок. Механизм слегка дребезжал от старости и изношенности, но пока работал без сбоев. Туман начал постепенно рассеиваться, давая сигнал обитателям трущоб, что время отдыха прошло и пора выползать из своих нор.
Большинство просыпались с неохотой, медленно выбираясь из тёплых постелей, ворча и протирая глаза, готовясь к очередному серому будню. Однако, были среди этих ворчливых масс и отдельные единицы, что открыли этим вечером глаза с радостью и, страшно даже сказать, со счастьем!
Рмуш, которого все знакомые называли просто Кулак за огромные ручищи, способные свернуть любому шею всего двумя пальцами, с улыбкой на лице шагал по улице. Отъявленный головорез, лишивший жизни не один десяток жителей Империи, чувствовал себя неопытным юнцом, только-только выбравшимся из-под материнской юбки. Что поделаешь, любовь во все времена делает мужчину глупым и в какой-то степени наивным.
Когда в баре к нему подсела красавица в обтягивающем платье, скрывающем, а вернее подчёркивающем, очень соблазнительные очертания молодого тела, Рмуш сначала воспринял это настороженно. Но все сомнения очень быстро испарились, вытесненные непреодолимым животным влечением. Их роман с Зуфари вспыхнул ярче метеора, всего через пару часов уже дойдя до своего пика. Лёжа на постели и держа в руках мягкое женское тело, полностью лишённое одежды, Рмуш впервые в жизни осознал, ради чего стоит жить. Раньше жизнь больше хотелось бы назвать существованием. Он просто просыпался и делал то, что требовалось. Вечерами напивался, время от времени заказывал себе шлюху. Конечно, Зуфари тоже была проституткой, но она пришла к нему сама, не требуя никаких денег или дорогих подарков. Ей просто нужно было сильное мужское плечо, чтобы рассказать о своих невзгодах, чтобы хоть на часок забыть о собственной тяжёлой судьбе.