- На Новый Год родители обманом заманили меня в мешок Санта-Клауса.
Санта-Клаус унес меня из дома, и больше домой меня не пускали.
Я просила воспитателей в интернате, чтобы меня отдали в школу полиции, потому что жизнь с одаренными детьми невыносима.
Не знаю почему, но вместо полицейских ко мне часто приезжали врачи, может быть, все полицейские были заняты на важных заданиях по поимке особо опасных преступников, с тех пор я смертельно боюсь полицейских и вас, врачей.
Но вы, доктор Mario Pisa, для меня не доктор, а жених, - слово 'жених' вырвалось голубем из уст Simona Mercedes, но доктор Mario не заметил опасности. - При виде докторов я становлюсь ватная, как сладкая вата. - Конечно, этой ночью она встретила кошмар из детства - врачей и полицейски, понятно, почему она проснулась с синяками под глазами.
Но никто не даст молодой богатой красавице право выбирать себе будущее, особенно, когда ее финансовое состояние огромное, а состояние души серьезное.
Наверно, это усилило ее желание выйти замуж и спрятаться за спиной мужа от всех бед настоящего и прошлого.
- Обидно, что я не знал вас в детстве, но я сам страдал после рождения, и мои травмы не позволяли вас отвезти в госпиталь без сопровождения, потому что я должен был подготовить персонал к встрече со столь замечательной звездой.
- Вы лжец, доктор! - Она засмеялась ему в ответ. - Вы все должны знать, или обязаны были узнать о пациентке. - С ней еще не случалось, чтобы ее не хотели изучить до кончиков волос и ногтей. - Вы обязаны знать всю чепуху, которая написала в карте больного.
И мне было не до моего расшалившегося нерва внизу живота, я все внимание обращала на вас, и это вас угнетало и подавляло.
Меня до потери пульса интересовало то, как вы новыми глазами взглянете на меня прооперированную. - Они обменялись понимающими взглядами, как продавец и покупатель обмениваются товаром и деньгами, и она ощутила то же самое, что и вчера, когда нерв внизу живота готов был взорваться.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ Чудовищный обман
Simona Mercedes даже не подозревала, что нерва никакого не было, это плод воображения девушки, которую терзают муки творчества еще не созданных идеальных трусиков, и еще она волнуется перед свадьбой, которая не видна, потому что жениха пока нет официально.
От доктора Mario Pisa исходил холод, беспокойство, страх, равнодушие и неуверенность в завтрашнем дне, обозленность и слабость, - все те качества и чувства, которые присущи настоящему мужу.
Неверный, ненадежный, поэтому настоящий жених без лжи, без притворства.
Она знала доктора уже очень хорошо и чувствовала, что он пытается защитить себя от окружающих претенденток на его руку и сердце, оттого у него на душе ад и беспокойство.
Сколько в нем безразличия и небрежности, что очень важно для доктора, который с чистой совестью должен удалять часть тела у своего пациента.
- Куда вас отвезли Санта-Клаус и полицейские, когда ваши родители продали вас в пансион? - Доктор Mario спрашивал холодно, в голосе его проскакивали нотки любопытства.
Он внимательно смотрел на ее грудь, и ему показалось, что грудь поднимается в волнении, и на нее падает тень далекого воспоминания, которое стучит в сердце.
Трудно не дышать, когда после прожитого ночью возвращаешься обратно в этот мир.
- Отвезли меня в приют для особо одаренных детей.
Одиннадцать лет в приюте промелькнули, как одна ночь на операционном столе.
Сначала мне говорили, что меня очень скоро заберут в правительство в бункер, работать на военную машину, и посылали в разные департаменты - вдруг, я там изобрету что-то необыкновенное для войны, например, сыворотку продления жизни для раненых солдат. - Глаза у нее веселые, и хотя он пытался перебить ее рассказ своими замечаниями, сердце у нее растаяло.
Сколько волнительных моментов она пережила, когда совсем еще маленькая выступала перед пожилыми ветеранами правительства, осталась одна перед огромным миром лжи и насилия, а потом, когда ее возвращали в приют, жила со сверстниками, совершенно чужими.
Яркая судьба выпала ребенку, которого отдали в науку. - У меня не оказалось ни одного математического таланта, потому что я девочка.
В одних департаментах я жила по несколько месяцев, пока не находился специалист, который замечал мою ненависть к математике.
В других бункерах я жила неделями, в иных - месяцами на воде и хлебе, потому что голод, якобы, стимулирует работу головного мозга.
А кто-то, вообще, не хотел со мной расставаться, и меня возвращали в приют под конвоем, силой отбирали у дряхлых генералов.
С тех времен мало что изменилось в департаментах, все хотят взять на работу гениального ребенка и не платить ему ни цента.
Всем нужна бесплатная рыжеволосая кукла с острыми локтями, которыми пробивает себе дорогу в жизни, к тому же еще с веселыми веснушками.
- По-моему это чудовищно, - он содрогнулся, и она задрожала вместе с ним.
- Умной меня считали многие, но очаровательной - только избранные.
Я почти все время смеялась, и это мешало работе.
И почти все время наводила страх на политиков, они боялись, что я свергну их с насиженных мест.