Я нашла себе работу директора ресторана, нанимала официанток.
В свободное время перешивала их одежду до неузнаваемости.
Приходят официантки на работу в одном, а уходят в другом.
Обладательница мини-юбки с удивлением примеряет длинный балахон.
Скромница, которая пришла на работу в черных штанах, уходит домой в голубом платье.
Шила и для себя, но все мне не нравилось, потому что я хотела получить сразу совершенную идеальную одежду.
Мне казалось колдовством, когда я брала хорошее платье официантки, перешивала его, и в нем красивая девушка казалась ведьмой.
Быть ведьмой намного выгоднее, чем мягкой красоткой.
В последнем ресторане, которым я руководила, я сшила для владельца настолько непонятный костюм из его модельного платья, что меня сразу уволили и отправили на дизайнерскую работу.
Передо мной открылись непонятные возможности, и с тех пор я чувствую себя всегда неуверенно, хотя добилась всего в жизни, - почти всего, - она вздохнула, глядя на него глупенькими миленькими веселыми глазками, которые повидали столько подчиненных, что генералу хватило бы до пенсии. - В моей жизни, когда я влюбляюсь, или заболеваю, или сильно расстраиваюсь из-за гонораров, прошлое возвращается в парике, с чиновниками, с наставниками, которые меня обожали и боялись одновременно.
Так случилось и сегодня ночью на операционном столе.
Я не болела, но волновалась за нерв, и, когда меня вы привезли на яхте, я заметила панику в ваших глазах, страх, который сжимал ваше сердце, и вы начали задыхаться.
Наверно, в детстве вы страдали астмой.
Я же в патронажных семьях притворялась больной, астматиком, и меня немедленно отправляли на курорт, где горный чистый воздух.
Меня всегда поддерживали, потому что все хотели услужить рыжей спокойной красавице, которая несчастна.
Сначала я притворялась, потом у меня стали настоящие приступы по привычке.
Я всегда хотела, чтобы меня удочерили, и они хотели удочерить, но боялись, что не смогут оправдать доверие очень красивой девочки.
Подобное происходит и после моего совершеннолетия: мужчины хотят взять меня в жены, но боятся, что у них не получится стать моим мужем.
Я снова и снова подставляю себя под удар, под пощечину за дерзкое поведение, за натиск, за желание выйти замуж.
Мне многие мужчины нравятся, и я хотела, чтобы они заботились обо мне, как отцы.
Они и заботились, но до свадьбы.
Когда меня изгнали из приюта, это был самый несчастный день в жизни всех моих поклонников.
Мне пришлось работать и самой распоряжаться чужими жизнями, чужими судьбами.
Теперь меня каждый может легко запугать и также легко послать.
Наверно, все это кажется вам обыденным, простым, как и должно быть.
Я вижу, что вы обожаете меня, как в детстве меня обожали другие, и также боитесь, трясетесь от страха, как раньше тряслись другие мои поклонники.
Вы хотите, чтобы я стала вашей женой, но в тоже время вас пугает бремя ответственности.
Вам кажется, что у вас не хватит сил и денег содержать меня и баловать. - И она положила руки на узкие плечи Mario.
Его испугала ее откровенность и беспокойство по поводу их отношений, и предсказание, что с ними произойдет в жизни, и то, как она умело прочитала его страх.
Он слушал ее без изумления, без волнения, не удивлялся тому, как она высоко взлетела по карьерной лестнице, поэтому боялся ее.
Она, благодаря своей красоте и обаянию, легко взлетела на Монблан карьеры и не заплатила за это ни цента.
Об ее прошлом знает весь мир.
О своем детстве она рассказывала не в первый раз, и каждый раз добавляла в историю тяжелые подробности, как сейчас запугивала Mario Pisa предстоящей свадьбой.
Но он врач, подумала она, и не даст себе умереть, а примет их отношения, как неизбежную хроническую болезнь.
Наверняка, с ним случались истории и пострашнее, и он смог выжить после коварства своих подруг.
Для нее в ее истории было много замечательного, и это замечательное не потрясло доктора, он догадывался, что она всегда была в центре внимания, но он боялся за себя.
После всего, что он сейчас пережил, он стал уважать себя еще больше и еще больше боялся Simona Mercedes, но тянулся к ней, как к запретному плоду.
- Наверно, я кажусь глупой белкой, - она улыбнулась ему, и доктора отбросило к стене, - но очень хочу, чтобы все возвращалось.
Прошлое притягивает, как гамбургер толстяка.
Плохое хочется исправить, а хорошее в прошлом повторять и повторять бесчисленное количество раз.
Одна мысль о прекрасном детстве переносит меня в будущее, в котором я остаюсь той же девочкой в парике.
Я хочу стараться, чтобы понравиться всем, особенно мужчинам, чтобы меня, наконец, взяли замуж, хочу танцевать и петь для всех людей.
Мечтаю стать рабыней в большой семье миллиардера, пусть мне двадцать лет, пусть даже пятьдесят, и я рабыня, меня с любовью обнимают, прижимают к себе, и я вспомню родительскую ласку.