Выбрать главу

слабое, тусклое блистание.

Это было всё, что длинный, сухой человек имел в

себе привлекательного, и, однако, за ним все шли и

все на него смотрели, как будто на самое замечательное

произведение природы.

— Я ничего не вижу в этом хорошего, — сказал я

моему новому спутнику.

— Пусть так, но вы должны видеть, как это всем

нравится. Поглядите, — за ним ходят даже и ваш

кучер Константин с его щегольским ремнём, и башмачник

Егорка с его гармонией, и невеста с запонками,

и даже старая скотница с её новою книжкою.

А о ребятишках со свистульками уже и говорить

нечего.

Я осмотрелся, — и в самом деле все эти люди

действительно окружали человека со стекловидными

пуговицами, и все мальчишки на своих свистульках

пищали про его славу.

Во мне зашевелилось чувство досады. Мне показалось

всё это ужасно обидно, и я почувствовал долг

и призвание стать выше человека со стекляшками.

— И вы думаете, что я не могу сделаться больше

его?

— Да, я это думаю, — отвечал пузан.

— Ну, так я же сейчас вам докажу, что вы ошибаетесь!

— воскликнул я и, быстро подбежав к человеку

в жилете поверх полушубка, сказал: — Послушайте,

не хотите ли вы продать мне ваш жилет?

Г л а в а с е д ь м а я

Человек со стекляшками повернулся перед солнцем,

так что пуговицы на его жилете издали тусклое

блистание, и отвечал:

— Извольте, я вам его продам с большим удовольствием,

но только это очень дорого стоит.

...Ко мне подошёл самый пузатый из всех ярмарочных

торговцев...

— Прошу вас не беспокоиться и скорее сказать

мне вашу цену за жилет.

Он очень лукаво улыбнулся и молвил:

— Однако вы, я вижу, очень неопытны, как и следует

быть в вашем возрасте. Вы не понимаете, в

чём дело. Мой жилет ровно ничего не стоит, потому

что он не светит и не греет, и потому я его отдаю

вам даром, но вы мне заплатите по рублю за каждую

нашитую на нём стекловидную пуговицу, потому что

эти пуговицы хотя тоже не светят и не греют, но они

могут немножко блестеть на минутку, и это всем

очень нравится.

— Прекрасно, — отвечал я, — я даю вам по рублю

за каждую вашу пуговицу. Снимайте скорее ваш

жилет.

— Нет, прежде извольте отсчитать деньги.

— Хорошо.

Я опустил руку в карман и достал оттуда один

рубль, потом снова опустил руку во второй раз, но...

карман мой был пуст... Мой неразменный рубль уже

не возвратился... он пропал... он исчез... его не было,

и на меня все смотрели и смеялись.

Я горько заплакал и... проснулся.

Г л а в а в о с ь м а я

Было утро; у моей кроватки стояла бабушка, в

её большом белом чепце с рюшевыми мармотками, и

держала в руке новенький серебряный рубль, составлявший

обыкновенный рождественский подарок, который

она мне дарила.

Я понял, что всё виденное мною происходило не

наяву, а во сне, и поспешил рассказать, о чём я

плакал.

— Что же, — сказала бабушка, — сон твой хорош,

особенно если ты захочешь понять его как следует.

В баснях и сказках часто бывает скрыт особый,

затаённый смысл. Неразменный рубль, по-моему, это

талант, который провидение даёт человеку при его

рождении. Талант развивается и крепнет, когда человек

сумеет сохранить в себе бодрость и силу на распутье...

Неразменный рубль — это есть сила, которая

может служить истине и добродетели, на пользу людям,

в чём для человека с добрым сердцем и ясным

умом заключается самое высшее удовольствие. Всё,

что он сделает для истинного счастья своих ближних,

никогда не убавит его духовного богатства, а напротив

— чем он более черпает из своей души, тем она

становится богаче. Человек в жилетке сверх тёплого

полушубка — есть суета, потому что жилет сверх

полушубка не нужен, как не нужно и то, чтобы за нами

ходили и нас прославляли. Суета затемняет ум.

Сделавши кое-что — очень немногое в сравнении с тем,

что бы ты мог ещё сделать, владея безрасходным

рублём, — ты уже стал гордиться собою и отвернулся

от меня, которая для тебя в твоём сне изображала

опыт жизни. Ты начал уже хлопотать не о добре

для других, а о том, чтобы все на тебя глядели и

тебя хвалили. Ты захотел иметь ни на что ненужные

стёклышки — и рубль твой растаял. Этому так и следовало

быть, и я за тебя очень рада, что ты получил

такой урок во сне. Я очень бы желала, чтобы этот

рождественский сон у тебя остался в памяти. А теперь

поедем в церковь и после обедни купим всё то,

что ты покупал для бедных людей в твоём сновидении.

— Кроме одного, моя дорогая.

Бабушка улыбнулась и сказала:

— Ну конечно, я знаю, что ты уже не купишь

жилета с стекловидными пуговицами.

— Нет, я не куплю также и лакомств, которые я

покупал во сне для самого себя.

Бабушка подумала и сказала:

— Я не вижу нужды, чтобы ты лишил себя этого

маленького удовольствия, но... если ты желаешь за

это получить гораздо большее счастье, то... я тебя

понимаю.

И вдруг мы с нею оба обнялись и, ничего более

не говоря друг другу, оба заплакали. Бабушка отгадала,

что я хотел все мои маленькие деньги извести

в этот день не для себя. И когда это мною было сделано,

то сердце моё исполнилось такою радостью,

какой я не испытывал до того ещё ни одного раза.

В этом лишении себя маленьких удовольствий для

пользы других я впервые испытал то, что люди называют

увлекательным словом — полное счастье, при

котором ничего больше не хочешь.

Каждый может испробовать сделать в своём нынешнем

положении мой опыт, и я уверен, что он найдёт

в словах моих не ложь, а истинную правду.

К. Д. Ушинский

Т Р У С Л И В Ы Й

В А НЯ

Замесила мать Вани тесто в квашне и поставила

на печь киснуть, а сама ушла к соседке.

В сумерках пришёл Ваня домой, окликнул — никого