Томас отступил назад, уперев руки в бока и переводя взгляд с одного друга на другого. На Минхо, впрочем, смотрел чуть дольше, стиснув губы.
— Приятно познакомиться, — Минхо наконец поднялся с земли, небрежно отряхнул зад и по-медвежьи крепко пожал Ньюту руку, не без удивления осматривая его светлую кофту непонятного цвета.
— Взаимно. Я…
— Вы сюда? Что-то хотели? — Томас прервал так и не начавшийся толком разговор, обращаясь к мужчине лет тридцати, который остановился у витрины и заглянул внутрь через стекло. Прижаться носом ему мешал длинный козырек кепки.
— У вас есть что-нибудь из литературы восемнадцатого века? — несмотря на простой, обывательский вид, говорил он заносчиво, со скепсисом, как переодетый в мирское граф, и при этом постоянно проводил указательным пальцем по коже, разграничивавшей жесткие рыжеватые усы и верхнюю губу.
— Да, конечно, я покажу, — Томас, пропустив покупателя в магазин, повернулся к друзьям, состроил малопонятную гримасу и жестом попросил подождать его. Оставил Минхо и Ньюта наедине друг с другом и необходимостью продолжить знакомство.
Минхо, беспечно зевая, плюхнул тяжелую руку Ньюту на плечо, и блондин, может, слишком сильно им дернул, стряхивая лишнее прикосновение. Глянул на азиата с практически жалостливым выражением, сдвинув брови к переносице.
— Я тебя знаю, кстати, — Минхо указал Ньюту на лицо пальцем. Руку с плеча все-таки убрал. — Томас постоянно о тебе что-нибудь говорит. На автомеханика учишься?
Ньют не стал задаваться вопросом, что именно Томас о нем рассказывал, и поэтому буркнул что-то, похожее на «ага», сопроводив ответ коротким кивком. Черт. Скорее бы Томас вернулся. Без него стоять рядом с этим подозрительным типом было не особо приятно. Да и Минхо, судя по кислому лицу, тоже не знал, что бы еще ляпнуть. Вел он себя несколько дергано: то опускал руки к карманам, шаря в них в поисках чего-то, то проводил пальцами по шее, подцепляя кончики темных волос, то переводил глаза на дорогу, словно ожидая, что возле обочины вот-вот притормозит давно ожидаемый автомобиль. Ньют с его безмятежно полуопущенными веками выглядел восковой фигурой по сравнению с ним. И цвет кожи тут был не при чем.
— А ты кем работаешь? — подал наконец голос Ньют. Надо же было спасать неловкую ситуацию, чтобы не выглядеть застеснявшимися детишками, когда Томас вернется.
— Не спрашивай, — отмахнулся Минхо. — Грубо говоря, в дыре полной работаю, — он снова вынул пачку с сигаретами. — Будешь?
— Не, спасибо, — Минхо в ответ убрал пачку обратно, так и не закурив.
— Томас тоже всегда “не, спасибо”, — неизвестно откуда азиат достал длинную упаковку ирисок. Предложил и их тоже, и Ньют отказался снова. — Где его там носит?
Он заглянул в магазин, стараясь как можно тише звенеть надоедливыми колокольчиками на двери. Томас как раз принимал у покупателя деньги. Завидев Минхо, он попросил друга подождать еще немного, учтиво улыбнулся мужчине, вышедшему, видимо, как раз из интересовавшего его восемнадцатого века. По привычке посмотрел на ничем не скрываемую дату на руке и тут же виновато опустил глаза, словно без спроса подглядев что-то личное.
02.10.ХХХХ
Черт. Ему уже, кажется, за тридцать, а он до сих пор не встретил никого. Томас даже жалостью проникся немного к этому не самому приятному типу.
— Благодарю. Хороший у вас магазин, собственно, — мужчина, приняв пакет с покупками, оглядел бегло ближайшие полки, считывая с корешков названия и фамилии авторов. — Думаю, буду заходить чаще, — он опять царапнул ногтем по коже над губой. — Если что, есть ли у вас сборники раннего Шекспира?
— Навряд ли. Но у нас действует система заказа. Можем оформить, когда вам понадобится, — Томас как можно незаметнее выглянул из-за плеча мужчины, посматривая на двух друзей, которые, стоя рядом друг с другом, поначалу обсуждали что-то, но в мгновение ока умолкли, словно не зная, о чем вести беседу.
— Это, собственно, хорошо. Обязательно зайду, обязательно… — бормотал мужчина, отталкивая дверь плечом и просачиваясь наружу. Томас семенил вслед за ним, сгорая от нетерпения.
Ньют абсолютно не был похож на того сомнительно живого парнишку, который пропустил Томаса в свой дом полторы недели назад. Не выглядел больше жалобливо и болезненно настолько, что его хотелось укутать в сотню одеял, напичкать медом, апельсинами и чем-нибудь еще сладким.
Томас снова — в тысячный раз за последние дни — пожалел, что не приехал к Ньюту на выходных: боязнь оказаться надоедливым перевешивала любые желания, не давала толком действовать. Может, это глупо было — сторониться друг друга и в то же время как ни в чем не бывало заявляться к кому-нибудь из них домой, болтать о чем-нибудь, как старые друзья. Отношения до боли странные, труднопонимаемые, но не лишенные собственного шарма.
— Вы как тут? — Томас толкнул рукой дверь магазина, вышел на иссушивающую жару и по привычке оттянул ворот футболки — лишь бы липкое от пота тело ощутило каплю прохлады, оставшейся за дверью.
— Я предлагаю сходить в бар, — Минхо выдал это неожиданно — видимо, идея пришла на ум только что. Ньют и Томас одновременно подняли на него вопрошающие взгляды. Почти одинаковые в своем выражении, как заметил про себя азиат. — Почему бы и нет? За знакомство, ребят. По стаканчику пива.
Ньют глянул на Томаса в нерешительности, будто решение зависело именно от него. Томас в свою очередь перевел взгляд на Ньюта, пожал плечами и сказал свое весомое «ну да, а почему бы и нет?». Блондин задумался, уставившись в прозрачное полотно витрины и вылавливая в бликах и отражениях прохожих оттенки книжных обложек.
— Я недавно пил уже, — признался Ньют. Он очень боялся перебрать и снова впасть то полудепрессивное состояние, воспоминания о котором до сих пор заставляли содрогаться от отвращения к самому себе. Бровные дуги у Томаса на этих словах взметнулись вверх, превращая его лицо в сплошную маску нескрываемого удивления и любопытства. — Что-то неохота.
— Да ла-а-а-адно, — протянул Минхо, снова собираясь было положить руку на плечо Ньюта, но в ту же секунду ее убирая. — От одного, — он для наглядности поднял вверх палец, — всего лишь одного стаканчика тебе плохо не будет. Я покажу крутое место, где тихо и пиво на разлив охрененное. Надо же друг друга получше узнавать.
— Давай, Ньют, — активизировался Томас. Он даже сделал попытку толкнуть Ньюта в плечо, но вышло это до смешного неуверенно и боязливо и не могло не ускользнуть от внимания всех троих. — Встретимся на том перекрестке после шести, — он указал кивком головы направление, — потому что у меня, ребята, в отличие от вас, рабочий день еще не закончен.
Минхо хлопнул Томасу по ладони, попутно бормоча нечто нескладное, но ядовитое. Ньют уловил в его словах только одну фразу — «кто тут самый большой лентяй, так это ты, Томас. Хотел бы я такую работу иметь». Брюнет отвечать на это не стал — ему хватило только показать язык уже уходящему приятелю, который даже не удосужился попрощаться. Минхо напоследок наградил Томаса видом своего среднего пальца, прижимающего к указательному очередную сигарету. Затем азиат, опомнившись, обернулся, объяснил, что дойдет кое-куда, но к шести обязательно будет ждать их обоих на перекрестке. Потряс кулаком в воздухе и подмигнул кому-то из них, но кому именно - осталось загадкой вечера.
Ньют стоял с Томасом рядом, провожая взглядом Минхо.
— Ничего такой парень, — как бы невзначай заметил блондин, — я так предполагаю, мы поладим.
У Томаса на воротнике футболки — большие влажные полукруги пота. Он щедро облился туалетной водой и дезодорантом, чтобы перебить неприятный запах, но нос это смешение абсолютно разных ароматов не резало: оно будто растаивало в воздухе, запекалось на солнце. Темные волосы, тоже мокрые, отражали яркий солнечный свет, кудрявились слегка на кончиках. Плечи то и дело слабо дергались, будто стряхивали что-то. Наверное, Томас нервничал слегка, и тело его само об этом говорило, когда язык не готов был объясняться.