Лисса печально улыбнулась:
— Не думаю, что это сейчас по силам кому бы то ни было. Но, вероятно, мы сможем доставить ей неприятности…
На последней Ступени Намира было еще холодно. Тряпичная ведьма развалилась на ней, словно на троне. Позади нее расположились ангарлинги. Они стояли в двух-трех шагах друг от друга, как отражения скалы. Гварульхи все еще грабили, разделывали мертвых и кое-где уже разводили костры для своей жуткой трапезы.
Перед Тряпичной ведьмой выстроились безжизненные. На их лицах уже проступила мертвенная бледность, а глаза горели красным нечеловеческим огнем. Труан стоял чуть поодаль от остальных, широко раскрыв рот.
— Этот Пол, опишшши его, — прошипела Тряпичная ведьма.
Рот Труана несколько раз открылся и закрылся, но не издал ни звука. Тряпичная ведьма снова зашипела, и Труан заговорил. Речь его была заторможенной, скрипучей, лишенной всяких эмоций.
— Он… он… он… шатен… ему десять… одиннадцать… ходит медленно… тревожится о сестре… Джу…
— Достаточно! — оборвала его Тряпичная ведьма. Она поднялась, чуть поскользнувшись на влажном камне. — Ороч!
Ороч примчался быстро, перескакивая через ступеньки. Его черная фигура промелькнула на фоне белого камня и проскользнула между ангарлингами.
— Да, моя госпожа? — сказал он, широко разевая красную пасть.
— Пошли всех свободных миперов на восток, — приказала Тряпичная ведьма. — К Эйлигилу и дальше. Пусть ищут желтый воздушный шар и захватят тех, кто находится в нем.
Ороч склонил голову и уже собрался уйти, но она остановила его, положив свою огромную трехпалую лапу ему на голову.
— И отправь посыльных к гварульхам на востоке.
— С каким посланием, госпожа? — прошептал Ороч, дрожа под ее рукой. — Что им нужно сделать?
— Вели им охотиться, — она скривила губы, обнажив ряды острых зубов. — Вели им охотиться… на мальчика, который путешествует на желтом воздушном шаре.
10. Путешествие в память. Деревня у моря
— Мы должны проникнуть глубже в мозг Тряпичной ведьмы, — сказала Лисса. — Эта область вокруг белого шара — лишь небольшая часть ее сознания, тюрьма, отделенная от остального мозга.
— Я пыталась выбраться отсюда, — сказала Джулия, всхлипнув. — Я плыла и плыла, целую вечность, а все равно оказывалась возле шара.
— Да, но тогда у тебя не было друга, так ведь? — улыбнулась Лисса. — Запомни, я тут не узница, и, если я могу ускользнуть, значит, и ты сможешь.
— А она не позовет меня обратно? — спросила Джулия. — Что бы я ни делала, я вынуждена возвращаться, если она зовет меня. Мое тело остается здесь, пока я нахожусь с ней?
— Нет, — сказала Лисса. — У нас здесь нет тел. И это место на самом деле не существует: трава, деревья, цветы — это все ненастоящее.
— Кроме земли, — сказала Джулия. — И вас — рябины.
— Это всего лишь отражение настоящего дерева, — ответила Лисса. — Но для тебя — это путь к свободе. Смотри!
Она резким движением выдернула из головы Джулии один волосок и взяла его в левую руку. В правой Лисса держала рябиновый прутик, на кончик которого была насажена ягода падуба, а поперек повязана длинная острая травинка.
— Эан, Талл, Уитер, Вин, — пропела Лисса, наматывая волосок на прутик. Потом, хлопнув в ладоши, она бросила прутик в ярко-желтый огонь и вскричала: — Тан!
— Не буду! — топнула ножкой неизвестно откуда появившаяся вторая Джулия. — Мне никогда не понравятся твои чудовища, и мне плевать, если меня поразят заклинанием.
— Это же я! — воскликнула настоящая Джулия. Ей всегда хотелось увидеть, как она выглядит со стороны, а не в перевернутом отражении зеркала.
— Ненавижу тебя, — сказала вторая Джулия куда-то в пустоту. Она еще раз топнула ножкой, вышла из священного круга и поплыла к белому шару. Джулия зачарованно смотрела ей вслед.
— Девушка-прутик обманет ведьму на какое-то время, — сказала Лисса. — Но, как и любое творение природы, рядом с этим тряпичным чудовищем девушка долго не выдержит. И вот тогда Тряпичная ведьма узнает, что я здесь. Поэтому нам пора отправляться в путь.
Джулия улыбнулась и кивнула. Она была счастлива, что ее избавили от возвращения к чувствам ведьмы, даже если это всего на пару дней. Не видеть эти нелепые растопыренные пухлые руки — все равно что отпраздновать второе Рождество в году. Более того, ей не придется терпеть мысли ведьмы и видеть плоды ее деяний.
— Джулия, — Лисса позвала ее чуть громче. — Пожалуйста, выслушай меня. Мы сейчас войдем в главную часть памяти Тряпичной ведьмы. Есть вещи, которые обязательно нужно сделать и которые делать нельзя ни в коем случае. Во-первых, места, куда мы отправимся, не существует. Тебе будет казаться, что это настоящие деревья, птицы, люди. Но ты должна помнить, что это не так. То, что ты видишь, может в долю секунды изменить форму и сущность. Для защиты я могу дать тебе только это. — Лисса отвернулась и, как показалось Джулии, сунула руку в костер. Из ее ладони, словно праздничный фейерверк, посыпались ярко-желтые искры. Потом искры и пламя исчезли, а зеленая травка вдруг стала голубой в неровном свете далекого бледного шара. В руках Лисса держала палочку из желтого дерева, в которой, казалось, скрывались золотые искорки и веселое яркое пламя. — Коснись этим того, что покажется тебе опасным или призрачным, — сказала Лисса, передавая палочку Джулии. — Она не только отгонит опасных тварей, но и покажет истинную суть вещей.